ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Путь Строителя 8 Тобас не двинулся с места, и по его лицу стало понятно, что идти к Гундару прямо сейчас он не собирается. — Рей, ты подтвердишь только про рог, — негромко возразил он, покосившись на костер. — Ценная вещь, не спорю, но за попытку украсть рог никому ничего серьезного не будет. Подзатыльник и предупреждение, вот и все наказание, изгонять в такое время за украденную вещь это как-то слишком. — Ну и что? Зато их возьмут на заметку, будут следить, и… — Следить и так есть кому, — перебил Тобас, и в голосе его прозвучало упрямство. Раньше он с таким же упрямством лез в драку, а теперь вот следит за ворами. Люди меняются, надо же… Хотя такие выводы делать пока рано. — Я за ними присматриваю, и они привыкли, что их никто не трогает. Если сейчас побежим к Гундару, они просто затаятся, и все. А я хочу поймать их на чем-нибудь покрупнее, причем сразу всех сразу, а не кого-то одного из них.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Всё, всё, сам постираюсь, не надо! — поднял руки и начал отступать, потому что одна из женщин уже поднялась с лавки и потянулась к моему рукаву. — Не переживайте, справлюсь!

Ретировался от греха подальше. Одежда, конечно, давно приросла к телу, хотя я ее сегодня неплохо простирнул под дождем, и это тоже считается.

Двинул к Ольду, перематывая по дороге моточек веревки с ладони на локоть, и прикидывая в уме, как будет выглядеть готовая тетива. Волосянка, плетенная скруткой, подходит идеально, потому что такой вариант практически не тянется. Косичка бы растягивалась куда сильнее, а для тетивы это смерти подобно, там каждый миллиметр вытяжки съедает энергию выстрела. Скрутка же при натяжении работает на кручение, а не на растяжение, и вся сила, накопленная в плечах, уходит в снаряд, а не в разогрев веревки. Пряха и не знала, наверное, что выбрала как раз нужный способ плетения, хотя, может, и знала, кто ж их разберет, этих мастериц.

Заглянул к Ольду, а там все перевернулось с прошлого визита. Ложе баллисты лежало на козлах, собранное из двух половин и стянутое железными скобами, которые принесла Дагна. Скобы сидели крепко, через равные промежутки, и по ним было видно, что кузнечиха не халтурила, каждая подогнана в размер и вбита заподлицо. Ламели лиственницы тоже уже стояли на месте, притянутые к ложу и друг к другу, и пусть пока все сырое и грубое, не подогнанное до чистоты, но на то это и прототип.

— О, пришел! — Ольд поднял голову от верстака. — Катушку вот только что доставили, еще горячая, можешь пощупать.

Действительно теплая, будто Дагна сковала ее буквально только что. Хотя там скорее во время подгонки нагрелась, все-таки напильник тоже умеет согревать. Зубцы на краю нарезаны ровно, ось гладкая, и в целом вещь выглядит серьезнее, чем я ожидал. Собачка тоже при ней, аккуратная железная пластинка с зубцом. Ольд уже успел примерить катушку к пазу в ложе и даже подогнал по месту, чтобы ходила свободно.

Подмастерья возились со станиной, подгоняя ножки треноги и поворотный узел, но этим я лезть не стал, у Ольда голова на такие вещи работает лучше моей. Пару часов мы провозились вместе, притирая детали, подгоняя и проверяя каждый узел. Ольд ворчал, что скобы можно было бы тоньше, я возражал, что запас прочности лишним не бывает, подмастерья молча слушали и работали, и в целом дело двигалось.

Когда основные детали встали на место, я размотал моток веревки и отмерил нужную длину. На каждом конце связал восьмеркой петлю, затянул плотно, а потом пропустил через узел Основу и сплавил намертво. Волокна под Основой схватились и слились в единое целое, и развязать это теперь не получится, разве что разрезать.