ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Путь Строителя 8 Тобас не двинулся с места, и по его лицу стало понятно, что идти к Гундару прямо сейчас он не собирается. — Рей, ты подтвердишь только про рог, — негромко возразил он, покосившись на костер. — Ценная вещь, не спорю, но за попытку украсть рог никому ничего серьезного не будет. Подзатыльник и предупреждение, вот и все наказание, изгонять в такое время за украденную вещь это как-то слишком. — Ну и что? Зато их возьмут на заметку, будут следить, и… — Следить и так есть кому, — перебил Тобас, и в голосе его прозвучало упрямство. Раньше он с таким же упрямством лез в драку, а теперь вот следит за ворами. Люди меняются, надо же… Хотя такие выводы делать пока рано. — Я за ними присматриваю, и они привыкли, что их никто не трогает. Если сейчас побежим к Гундару, они просто затаятся, и все. А я хочу поймать их на чем-нибудь покрупнее, причем сразу всех сразу, а не кого-то одного из них.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ладно, хватит стоять и размышлять о том, какое впечатление производит мое жилище на посторонних женщин, дела не ждут. Горн Дагне обещал, так что первым делом зашагал на свой участок.

По дороге прикидывал, что если с горном все пойдет гладко, то к вечеру можно успеть выложить топку, обложить ее клинкером и установить трубки воздуховодов, а завтра уже обложить снаружи и довести до ума. Но сначала надо убедиться, что ночной обжиг не подвел, потому что если клинкер пошел трещинами, то весь план рассыпается. Впрочем, големова глина пока еще ни разу не подводила, так что скорее всего я зря переживаю.

Дагна обнаружилась у обжиговых ям, где, собственно, и следовало ожидать. Сидела на корточках и ковыряла палкой угли, проверяя жар и остаточную температуру, но увидев меня сразу поднялась.

— Рей, сушка дольше вышла, — без предисловий начала она. — Трубки горячие еще, и часть клинкера тоже не остыла как следует. Если сейчас вытаскивать, рискуем, а я рисковать не хочу. К вечеру можно будет класть, но точно не раньше.

— Да уж… — протянул я. Планы и правда рассыпаются, не люблю когда так.

— Такие дела, — вздохнула Дагна. — Там в глубине ямы жар дольше держится, видимо утром угли еще тлели и подогревали снизу. Клинкер ближе к краю уже почти, а внутренние пластины еще горячие, рукой не возьмешь.

Ну и ладно, пусть лучше правильно остынет, чем потом переделывать. Клинкер из големовой глины хоть и прочнее обычного, но лучше его все-таки беречь, материал ценный, как-никак.

— К вечеру так к вечеру, — кивнул ей. — Я пока в лес схожу, как раз к закату обернусь может, и начнем.

Дагна только рукой махнула, мол, иди куда собрался, и снова присела к яме. Ну вот и договорились, раз горн подождет до вечера, значит можно с чистой совестью заняться лесом, который ждать не будет.

Но идти в лес без предупреждения нельзя, староста на этом настаивал, и я его понимаю. Даже если зверье сейчас разбежалось, лес остается лесом, и рисковать понапрасну глупо. Так что надо найти командира гвардейцев, ну или самого старосту.

По пути к Чугунку, ну, то есть к командиру, нарвался на Клавуса, который стоял посреди тропинки, сверкал на солнце своим шлемом и выглядел настолько мрачно, что даже стало его жалко. Ладно, чего он грустит стоит, надо хоть как-то поднять человеку настроение.

— Шикарный шлем, Клавус! — поднял большой палец. — Тебе очень идет!

— Ой, да пошли вы в сраку все! — рыкнул он, развернулся и обиженно затопал куда-то прочь, а двое стражников у ближайшей вышки разразились таким гоготом, что я невольно оглянулся, проверяя, не произошло ли чего-то смешного у меня за спиной. Нет, вроде бы ничего… Я что-то не то сказал? Ну да ладно, хотя бы эти двое посмеялись, хотя я не понял над чем.