— С нее не промахнусь и даже наоборот, в сто раз эффективнее буду.
— Это с Гундаром обсудишь, но вдруг что с баллистой не так? Вдруг они пробьют стену, и…
— Не пробьют, — нахмурился я, потому что за свои стены обидно стало, как минимум за стены башни, на которой я буду стоять даже если Гундар выскажется против. — Чего ты думаешь, мы совсем безмозглые? Там если кто пробить сможет, значит сопротивление бесполезно.
— Ну не пробьют, а перелезут, неважно, — махнул рукой Кейн. — Все равно надо бы уметь, лишним не будет.
— Да дай ты ему топор или что-нибудь более привычное! — раздался голос сбоку, и повернувшись, увидели одного из гвардейцев Кральда.
Этот был не в тяжелых доспехах и не чугунок на ножках, скорее подтянутый жилистый боец, явно из подчиненных того. Суровое обветренное лицо, легкая кольчуга с мечом на поясе и холодный взгляд.
— Лопату, что ль, предлагаешь? — скривился Кейн.
— Да вон, хоть топор, — пожал тот плечами.
А что, топор в руке действительно куда роднее любого копья. И как инструмент универсален, дерево рубить и колья тесать, а если дойдет до дела, в качестве оружия себя покажет прекрасно. Бронебойные качества у него отменные, рубленые раны оставляет такие, что попробуй потом зашей, и черепушку при необходимости проломит без особых усилий. Так-то согласен, топор мне подходит.
— Так, у нас где-то был в запасах… — гвардеец отошел к ящикам, установленным у частокола, и принялся там деловито ковыряться, перебирая содержимое. — О, нашел!
Достал из ящика топор и вручил мне, и с первого взгляда стало ясно, что это не рабочий инструмент. Рукоять прямая и длинная, почти в руку, без характерного для колуна изгиба на конце, и сделана так, чтобы перехватывать на ходу, хоть за середину, хоть у самого обуха.
Само лезвие узкое и вытянутое, заточено с одной стороны, и куда легче, чем у плотницкого, потому что задача тут не щепу отколоть, а пробить доспех или, в нашем случае, шкуру. Баланс смещен ближе к голове, но не так сильно, как у колуна, где вся масса в лезвии, а ровно настолько, чтобы удар набирал инерцию, но топор при этом оставался послушным и не тянул руку вниз.
Обух плоский и широкий, можно использовать как молоток, а проушина посажена плотно, без расклинивания, стало быть менять рукоять не предполагалось, делали на совесть и надолго.
— Кейн, не против? — гвардеец кивнул охотнику. — При всем уважении, опыта работы с рекрутами у меня побольше. Позволь этого пацана потренирую.
— Да пожалуйста, — Кейн развел руками, — а то воина из него пока всяко не получается.






