ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Путь Строителя 9 Рана на предплечье выглядела паршиво, края воспалились и покраснели, но Эдвин за свою жизнь видел такое столько раз, что беспокоиться даже не думал. Промыл тряпкой, отжал лишнюю воду, а затем достал из мешочка на поясе щепотку тертого корня пенницы и щедро, не жалея заложил прямо в рану. Жижа зашипела и тут же вспучилась мелкой белесой пеной, беженец дернулся, попытался отнять руку, но Эдвин придержал за запястье и покачал головой. — Лежи, не дергайся. Так и должно быть. Пена бурлила, расползалась по краям раны и вытягивала наружу грязь вперемешку с нитками от повязки и еще какой-то дрянью, которая определенно не должна находиться внутри человеческого тела. Минуту спустя вся эта дрянь стекла по руке на тряпку, и рана заметно посветлела.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну как? — не выдержал Ольд с лавки, и по голосу было слышно, что он уже минуту сдерживается, чтобы не подойти и не начать рассказывать про каждый узел.

— Ольд, это уже другая машина, — обернулся я. — Ты и мастера выложились на все, на что были способны.

Он расплылся в улыбке и махнул рукой, мол, ерунда, но было видно, что похвала попала куда надо.

Спуск есть, фиксаторы есть, натягивать тетиву теперь можно смело вдвоем, так что я окликнул его еще раз.

— Ну а чего сидишь-то? Пойдем пробовать уже!

— Весь день ждал, когда ты это скажешь! — Ольд вскочил с лавки так резво, что лавка ударилась о стену. — Теперь точно получится, вот увидишь! А ну, подъем!

Он пнул ближайшего подмастерья по ноге, тот дернулся, мотнул головой и уставился вокруг себя мутными глазами. Второй зашевелился сам, разбуженный шумом, и некоторое время оба приходили в себя, пытаясь сообразить, где они и зачем их будят посреди ночи.

— Вставайте, лентяи, у нас испытания! — Ольд уже стягивал баллисту с козлов и пихал станину к двери, не дожидаясь помощи. — За ноги берись, за ноги! Не за ложе, олухи, за станину!

Подмастерья подхватились, и вскоре мы вчетвером потащили тяжеленную конструкцию по ночной деревне к северным воротам. Несли молча, только сопели и шаркали ногами по утоптанной земле, а луна освещала дорогу так ярко, что даже факелы не понадобились.

Ворота оказались закрыты, чего и следовало ожидать в такое время, но нам открыли без лишних вопросов. Вернее, вопрос все-таки был.

— Неположено! — наверху возник лысый стражник и уперся в нас недовольным взглядом. — Ночью ворота закрыты, приказ Гундара, никаких исключений!

— Если неположено, можем испытания и внутри деревни провести, — пожал я плечами и кивнул на баллисту. — Прямо вот тут, между домами, как тебе? А насколько мощно эта штука стреляет, не знает даже Ольд.

Стражник покосился на баллисту, и что-то в его лице дрогнуло, потому что орудие даже в лунном свете выглядело внушительно. Поморщился, буркнул «чтоб вас», и полез дергать фиксатор.

Решетка поехала вверх, заскрипели ролики, веревки натянулись, и противовес с камнями медленно пополз вниз. Удобная система, конечно, одного человека хватает, чтобы открыть, и закрывается она под собственным весом, только придержи. Хотя доработать есть что, например, добавить тормоз, чтобы решетка не грохнулась, если ее отпустить резко, но это все потом, времени на доводку все равно нет.

Вынесли баллисту наружу, установили на ровное место метрах в десяти от стены, и один из подмастерьев сбегал воткнуть факел в землю чуть в стороне. Хотя и без факела видно неплохо, луна полная, небо чистое, и завалы бревен впереди угадываются темной полосой на просеки.