ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Путь Строителя 10 Стоял на северо-восточном участке стены и смотрел на лес, собственно, в данный момент все стояли и смотрели на лес, потому что оттуда выходило столько всякого зверья, что пялиться на это можно до самого обеда, и глаза не устанут. Откуда-то слева доносились хлесткие команды Гундара, и даже на таком расстоянии было слышно каждое слово. Все-таки довольно тихо вокруг стало, как только появились эти стада. Земля чуть дрожит, но людям резко стало не до паники, будто бы каждый в этой деревне разом получил отрезвляющую пощечину. Хотя стоит отметить, что особо паникующие действительно эту пощечину получили, и я считаю, что вполне заслуженно. — Третий десяток на северную стену! Второй десяток усилить камнями, горшки тоже туда! Гурт, где тебя носит⁈ Живее!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бросят позиции, откроют бреши, и туда хлынут звери и воины. А пока люди будут метаться между стенами и центром, бесполезно растрачивая свои жизни, от самих стен уже ничего не останется.

Вождь распрямился и перевел восприятие на участок, который привлек его внимание еще во время первых волн.

Люди рыли ямы, и надо отдать им должное, ямы работали отвратительно хорошо. Сотни зверей увязли в них, переломали ноги и лапы, и каждая новая волна только добавляла туш в эти дыры. Но людям не хватило времени, и вождь видел это по тому, по каким закономерностям устроена их оборона.

Люди постоянно таскают деревья и землю с места на место и не умеют обходиться без ровной поверхности под ногами. Их глупые повозки не катятся по лесной подстилке, им нужны плоские утоптанные тропы, и потому люди обкладывают свои дорожки бревнами, утаптывают землю или засыпают ее чем-то твердым. Примитивно и убого, но для их нужд хватает.

И одна из таких троп, устланная бревнами, вела прямо к стене. Ровная широкая полоса из гладких стволов, по которой можно бежать, не рискуя угодить в яму или запнуться о корень. Прямой путь к укреплениям, и люди оставили его нетронутым. Еще одну тропу они успели перекопать и завалить, вождь видел следы работы, но эту бросили. Видимо, руки и время закончились раньше замысла, а рассчитывать свои силы эти существа, судя по всему, тоже не научились.

Вождь нащупал восприятием передовой отряд всадников. Волки уже выскочили на тропу и гнали перед собой остатки звериной массы, разгоняя ее по сторонам, и те, что не успели отскочить, покатились в ямы, освобождая проход. Крупный отряд мчался по бревнам к стене, набирая скорость, и каждый волк нес на загривке воина с полным запасом Основы.

Замысел прост и проверен на десятках стычек с соседними кланами. Короткий разгон, волки прыгают с последнего бревна, всадники отрываются от спин в прыжке и приземляются на гребень стены. Дальше людям уже не поможет ничего, потому что в ближнем бою на открытой стене Жил не знает равных, а уж десяток опытных всадников развернет любую оборону наизнанку.

Вождь наблюдал, как отряд приближается к стене, и ждал ощущения завершенности, когда замысел складывается и остается лишь проследить за исполнением…

Но вместо этого пришла концентрированная боль. Сотни импульсов ударили одновременно, и все они несли в себе такой заряд агонии, что вождя швырнуло на колено. Рука сама метнулась к голове, пальцы впились в кожу, и несколько ударов сердца он не мог ни думать, ни ощущать ничего, кроме сплошного воя боли, потому что кричали все его лучшие воины разом.

Когда восприятие начало возвращаться, вождь первым делом потянулся к отряду. Вместо сбившейся формации или следов боя нащупал пронзенные неподвижные тела, каждый всадник и каждый волк.