На лице ни тени эмоции, но сам факт, что он пришел на наш участок, говорил достаточно. Пришел, увидев, что к стене несутся всадники, и готовился вмешаться лично, а это значит, что отряд представлял угрозу посерьезнее, чем мне показалось.
И действительно, откуда мне знать, насколько они сильны? Два десятка жил на боевых волках, возможно, этот отряд мог проломить нашу оборону, добраться до парапета и устроить на стене такое, от чего мы бы не оправились. Да и чего одни только волки стоят с их скоростью и массой. Впрочем, ничего они теперь не стоят, раз так попались. Ловушка на дурака работает, когда дурак в нее заходит, а они зашли строем и на полной скорости.
Староста развернулся и пошел к своей позиции между башнями, не сказав ни слова и даже не кивнув, что в его случае является высшей формой одобрения. Обычно он выражает недовольство молчанием, а одобрение тоже молчанием, и отличить одно от другого можно только по направлению движения. Если уходит к себе и не оглядывается, значит все в порядке. Впрочем, если он недоволен, то уходить тоже будет к себе, но как-то по-другому что ли…
На дорожке среди шипов и трупов что-то зашевелилось. Один из всадников уцелел, видимо, успел соскочить с волка и упал между бревнами, а не на них. Жил полз к стене, подтягиваясь на руках, безглазая голова моталась из стороны в сторону, а из бока торчали два шипа и левая нога волочилась, вывернутая под углом, от которого и у бывалого лекаря скрутило бы живот. Но тварь упрямо ползла вперед, и каждое подтягивание оставляло на бревнах мокрый след.
Тетива щелкнула дважды, и стрелы вошли в спину одна за другой. Жил дернулся, пополз еще на полметра и замер окончательно.
— Добрый вечер тебе тоже, — буркнул кто-то из лучников и полез за следующей стрелой.
Бой на стене не утихал, звери все так же ломились к стенам и не собирались останавливаться, наша маленькая победа пока не оказала никакого влияния на сражение в целом. Мужики кололи и стреляли, не переставая материться, а я перевел взгляд дальше, в сторону леса, и тут же забыл про все остальное.
Из-за деревьев показалась штука, при виде которой сначала захотелось протереть глаза, потом захотелось помыть их с мылом. Вот только глаза тут ни при чем и зрелище вполне реальное.
Толстенный ствол, в диаметре метра полтора, а может и все два, вышел из леса и неторопливо потопал к нам на корешках. В высоту тварь не уступала нашей башне, а вот ветвей на ней было немного, и больше они напоминали щупальца, длинные извилистые отростки, которые покачивались в такт шагам. Двигалось это чудо медленно, каждый шаг корневых отростков занимал секунды три-четыре, и на фоне несущихся к стене зверей казалось, что ствол просто стоит на месте.






