ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я — псион, и я родом не отсюда. Это единственное, что знаю точно. Но… какая Магия? Что за Российская Империя? Какие аристо и дирижабли? И где мои способности?! Ладно, этот путь я уже проходил. Пройду и ещё. Валерий Листратов Ушедший Род. Книга 11. Медиатор Неожиданно с отправкой возникают небольшие проблемы. Удаётся вклиниться в очень небольшой зазор между активностями телепорта. Понятно, что операторы Орши не отследят точки моего старта — всё-таки мой уровень доступа позволяет изменить данные, что я, собственно, и делаю сразу же. Но сам факт такого напряжённого обмена в городе немного смущает — Орша всегда была довольно спокойным, маленьким, хоть и портовым, городком. Дверь открывается сразу же, как только сменяется моё ощущение мира. «Вниманию пассажиров! Своевременно освобождайте точки выхода! Приносим извинения за неудобства». Фраза, произнесённая металлическим и каким-то неживым голосом, буквально ввинчивается в мозг. Но зато она же позволяет быстро собраться и действовать, а не стоять на месте.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот только недавние события традицию нарушили. Вот и пытаемся понемногу ее восстановить.

— Интересно. А студенты тебя не опасаются? Ты все же куратор группы… — чуть удивляюсь.

— Я с сестрой Риты с детства дружу, — усмехается Прозоровская. — Так что когда я в Новгород перебралась, Настя только рада была. Так что барьера нет. Но я удивлена, что ты о таком знаешь.

— Предполагал, — пожимаю плечами. — Но раз говоришь клуб…

— Именно. Но без тебя я бы туда пока пойти не смогла — обещание дядюшке. Он все еще не снял этот почти арест. А с тобой, хоть из Академии выберусь. Вот, Макс, скажи, как так можно было вывернуть мое слово, что бы я сама себя заперла в четырех стенах?

— Не знаю, Оль. Может, он о тебе беспокоится?

— Дядюшка? Вот точно нет. Он о регионе может беспокоиться, о Роде. Но вот точно не о мне. Ладно. С тобой мне дорога из Академии открыта.

— Хорошо, Оль. Во сколько мне тогда быть? Ты же помнишь, что я про этот клуб ни сном ни духом? — уточняю.

— Ну Макс, тебе, вообще-то, говорили. И Сабурова, и Васильчикова. Но, конечно, они хотят тебя к себе на прием, это понятно. Но про неофициальные встречи тоже разговоры были.

— Оль… — начинаю.

— Макс, да я понимаю все. Не переживай. Дай прикину. — Задумывается. — Приходи за час. Этого времени на все хватит.

— Хорошо. За час — это во сколько? — все же уточняю.

— Около четырёх. — Прозоровская, видимо, вспоминает мою оторванность от студенческой жизни.

— Хорошо, Оль, буду. — соглашаюсь.

— Максим, я на тебя рассчитываю, — говорит Ольга. Радостно, но в то же время с лёгким беспокойством.

— Никаких форс-мажоров. По идее, от меня императору больше ничего не надо, а всё остальное я подчиню своему обещанию, — развеиваю опасения.

— Хорошо, Максим, я это ценю… До встречи.

— До встречи.

Откладываю переговорник.

В кают-компании дирижабля мы сидим втроем, так что Рыжая слышит почти весь мой разговор. По крайней мере, весь с моей стороны.

Кошкин падает в кресло сразу же, как мы заходим на корабль. И с самого взлета дремлет. А может быть, вполне уже спит.

Дирижабль же спокойно набирает высоту, разворачивается, показывая крепость, всю в праздничных огнях, и также спокойно встает на курс к городку.

— Планы? — спрашивает Рыжая.

— Да. Я в своё время пообещал. Надо выполнять — даже если мог не выполнять, и никто бы не узнал.

— Даже если не знают — это правильно, — кивает Рыжая, буквально повторяя фразу своего жениха. — Про свое обещание насчет нашей свадьбы ты тоже не забывай.

— Ни в коем случае! — вздыхаю.

— А чего так тяжко вздыхаешь? — удивляется Кло.

— Понимаешь, — говорю, — Слишком много приглашений, и все на следующую неделю падают. — Улыбаюсь.

— Так у нас и свадьба не на следующей неделе. Мы, конечно, не тянем время. — Кидает взгляд на дремлющего в кресле кают-компании Кошкина.