Но фактически разница между скрытностью на себя и скрытностью на границы контролируемого мной пространства невелика: на себя — каркас печати берёт большую часть нагрузки и сам глиф контролировать практически не нужно, а вот на осознаваемое пространство приходится загрузить полностью второй поток сознания только осознанием самого глифа. В общем-то, и вся разница. Раньше я бы такого и не сделал.
Глиф постепенно расширяется, и в какой-то момент я охватываю им и учителя, и Кло. Это, конечно, не все моё пространство, но его вполне достаточно, чтобы спокойно пройти туда, куда нужно.
Тут же начинаю постепенно нагнетать пси в глиф, и люди на глазах теряют к нам интерес. Расход силы идет в очень приличных объёмах, но энергии сейчас довольно много.
Впрочем, это и логично. Мы находимся рядом с огромным количеством людей, и их внимание пересекается с моим — а «скрыт» купирует именно это. Чем больше людей — тем больше расход. Да ещё и прикрыть нужно не одного человека, а трёх. Всё логично: в безлюдном или неосвещённом месте расход был бы совсем другим.
Разворачиваю глиф постепенно — и к моменту прохода через охрану внимание на нас перестают обращать вообще.
Рыжая практически сразу замечает отсутствие интереса к нашим персонам. Думаю, Кошкин тоже — но учитель совершенно не удивляется. А вот Клавдия всё время порывается задать вопрос, но сдерживает себя.
Пропускаем военных, которые уходят в свою кабину.
Мы же идём к тому же самому месту, которое я определил еще в прошлый раз — тут мы почти не мешаем трафику.
Кольцо уже выдало мне график отправления, поэтому хочу провернуть тот же трюк, что и в прошлый раз: раз всегда есть зарезервированное время, то и ничего страшного, если в этот раз оно потратится именно на нас.
Просто подходим к нужной стене и ждём.
Кло всё ещё хочет что-то спросить, но Борис Васильевич касается её руки и останавливает. Она сразу его понимает и просто с интересом смотрит, что будет дальше.
Время подходит. Ни одного бойца в мундире фельдъегерской службы не вижу, и вообще — не ощущаю в пределах нескольких сотен метров никого, кто бы сильно спешил. Всё ровно, стабильно — как хорошо смазанный механизм. Вот и ладно.
Так что, как только приходит наше время, заходим в комнату перемещения. Дверь закрывается, и через мгновение, открывается уже в Новгороде.
Выходим в практически полупустой зал: всё-таки почти ночь, и желающих срочно переместиться в столицу не так уж много. Постепенно снимаю скрытность. Абсолютно спокойно выходим из огромного здания столичного узла.
Никто никаких вопросов, естественно, не задаёт. Если человек выходит из комнаты перемещения — значит, имеет право. Никаких объяснений не нужно.
— Что это было, Макс? — спрашивает Борис Васильевич.






