Если честно, Дени тоже предлагали покинуть Франкию и переждать лет пять, пока революционеры всех мастей перебьют друг друга, а оставшиеся согласятся договариваться. Но он отказался. Потому что… погибшие взывали о мести. И оставить дело так было невозможно.
А теперь невозможно поддаться вот этим вот недоумкам.
- Что тут у вас? – о, это Брюн.
- Ну как, решили ж повесить, гражданин Брюн, - бодро отрапортовал Топор. – Но он сам не идёт. Давайте, я мальчишку вытащу, с него начнём.
- Правильно мыслишь, - усмехнулся Дени. – Начинай. Только смотри, ты зрителей-то много позвал? Позови побольше. Ещё позови какой-нибудь комитет, есть же у вас тут комитет? Или не у вас, но по соседству? Чем больше революционеров, тем лучше.
- Зачем это тебе больше революционеров? – нахмурился Брюн. – Никто не увидит, как ты подохнешь, много чести!
- Да и ладно. Просто если умрут только здешние жители, это будет, ну, несколько несправедливо. А вот если вместе с ними отдадут концы и некоторые местные деятели, которые помогли здешним крестьянам умереть – будет только справедливо.
- С чего это они умрут? Байки всё это, можно подумать, я ни одного мага раньше не казнил!
- Судя по тому, что пока жив, некромантов не казнил. Ни одного.
Вообще история о том, как революционеры казнили некроманта, была известна примерно всем. Некромант – старый дед, давно живший в лесу и не следивший за новостями – попался гражданам революционерам случайно. К нему попросились переночевать, их артефакт засёк мага, мага ударили по голове, скрутили и надели на него антимагические браслеты. Только вот не подумали, что некромант – это вам не универсал.
И когда того деда казнили, высвободилось изрядное количество первозданной смертной силы. И никакие антимагические артефакты ту смертную силу не одолели, полегли все, кто стоял вокруг эшафота, и те, кто смотрел из окошек близлежащих домов, да как бы вообще не вся деревня. Нашлось несколько соображающих, они как поняли, куда дело клонится, так и дали дёру, и тем спаслись.
И удивительно ли, что с тех пор ни одного некроманта не казнили?
- Да ну, ты не можешь быть некромантом! - заявил Брюн.
- Отчего же не могу? – сощурился Дени.
- Ты не блондин! Ты обычный!
- Старый маркиз де Риньи тоже не был блондином, - Дени продолжал усмехаться. – Это нынешний, как положено, и дети его. А его дед – вовсе нет.
Того деда никто из здешних, ясное дело, в глаза не видел, поэтому болтать можно было без опасения, что ложь раскроют.
- И что? – ого, Брюн, кажется, в тупике.
- А то, что я согласен выйти сам и не сопротивляться, но вокруг эшафота должно быть не меньше полутора десятков идейных деятелей, ясно? Я готов обменять свою жизнь – на их жизни.
- Да врёт он всё, не может он быть некромантом! – завопил Топор.
- А тебе откуда знать? Не убьёшь – не узнаешь.






