ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Алексей Ковтунов Путь Строителя 11 Катушка в руке почти ничего не весила, голая деревяшка с обрывком нити на торце, и обрывок этот короче моего мизинца. Вкопанные за ночь столбы убегали рядком до самой площади, хоть сейчас вешай разводку, вот только вешать больше нечего. Последние метры легли на пролет за моей спиной, а впереди еще полдеревни, и каждый двор попросит свой кусок. Удивляться, в общем-то, нечему. Волосянок за все время добыли две, первая совсем мелкая, и почти весь запас ушел на веревки. А они нужны везде, без них ни баллисту обвязать, ни тетиву сплести. Нить до этой ночи расходилась бережно, по чуть-чуть, и тут пришел я со своей ЛОП и сожрал остатки за одну ночь, а теперь стою и думаю как разобраться с этой проблемой. В прошлой жизни эта напасть была мне хорошо знакома. Собираешься красить забор, по дороге спотыкаешься о камень, решаешь его убрать, идешь за тележкой, а у тележки спустило колесо, и очнулся ты уже затемно над разобранным карбюратором своей тарахтелки, причем как дошел до такой жизни, вспомнить не выходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя может самое ценное уже давно разобрали и бережно упаковали куда следует, а мне достались посредственные образцы, от которых даже охотники нос воротят. И это ведь не единственный склад, есть как минимум место, куда сложили уцелевшие шкуры, также наверняка Эдвин урвал себе что-нибудь полезное для зельеварения. Я ведь строитель, мне особо ничего не докладывают, пригласили сюда, я пришел и пользуюсь.

Хотя, если задуматься, может все это и есть добыча с тех зверей, к которым я лично приложил руку. Медведоеда прикончил сам, лосей из баллист постреляли, олени тоже пострадали от моих стараний. Зубы волков-скакунов и вовсе на моей совести, шиполистовая дорожка устроила им радушный прием, после которого только зубы у бедолаг и уцелели.

Ладно, надо будет потом передать старосте, что на продажу городским торговцам можно отправлять разве что останки гнилохода, от которых толку ноль, а я это уже проверил лично и убедился окончательно. Всё остальное должно остаться здесь, тут особо без вариантов.

Ну и на самом деле, даже если продавать, то как я уже прикидывал, не сырьем, а готовыми изделиями. Потрачу время, но вместо того чтобы отдать зуб за серебряк и перо врана за ту же сумму, лучше предложить торговцу готовую к использованию рунную стрелу, и пусть выкладывает золотой. В ценах я пока разбираюсь слабо, но оружие дешево стоить не может, а уж особое и подавно.

В любом случае покупатель на такое найдется, какой-нибудь толстосум с удовольствием будет щеголять колчаном набитым невероятными стрелами, а я не гордый, мне и мешочка золота хватит, чтоб расплатиться с работягами за очередной объект.

Итого, наконечники считай готовы, и они по свойствам даже лучше металлических, оперение с врановых перьев тоже есть, только бери да сажай на клей. Которого, к слову, почти не осталось, но сварить дело часа от силы, котелок у Ольда возьму, он обещал поделиться. Собственно, можно к нему и направиться, отщипнуть лиственницы, сесть строгать, и к вечеру первые древки будут на руках.

Вот только лиственница не дает мне покоя уже который час. Не для древков она, и то что она лежит в мастерской еще не значит, что можно так бездумно пускать ее на все подряд. Упругая, насыщенная Основой, с вместимостью, которой ни один стрелочник и близко не покажет, и именно эти свойства делают ее незаменимой для механизмов и оружия.

Та же ось водяного привода из лиственницы будет работать годами без замены, а стрелы из нее расходуются за один бой и теряются безвозвратно. Нет, лучше наделать из нее детали посерьезнее, а на древки найти что-нибудь другое.

Обычный стрелочник Вельта не устроит, нам нужны стрелы, от которых даже такой искушенный лучник потеряет дар речи.