Может, обычную шахту когда-нибудь откроем здесь, если запасы окажутся серьезными, вот только клубни добывать всё же не в пример удобнее. Руду плавить надо, печь городить, а тут готовые железные заготовки, срывай да к кузнецу неси, и никаких доменных дел.
— А, ну мы пока вширь копаем, так удобнее, чем горбатить наверх, — добавил голос из темноты.
— Ты там хоть как передвигаешься-то? Наощупь?
— Не, глаза привыкли просто…
Вот и поговорили, ни имени, ни лица этого человека я так и не узнал, и остальные снаружи, похоже, тоже с ним не особо знакомы, просто принимают полные корзины клубней и возвращают пустые.
Забавно будет, если там вообще жил сидит, спрятался во время отступления и теперь добросовестно изображает шахтера, которому некогда выходить на поверхность. Ему ведь и свет не нужен, подземный работник из него идеальный, и корзины отдает исправно, не поспоришь.
Ладно, добыча это хорошо, а мне чуть правее и дальше, через ручей и на холм. Оставил рощу за спиной и двинулся по склону, забирая в сторону от натоптанной тропы. Земля под ногами стала мягче, пошел мох, и лес тут заметно гуще, кроны смыкаются, а стволы стоят тесно, не протиснешься без усилий. Топор цепляется за ветки, приходится придерживать рукой, и под ногами то корень, то камень, то еще какая-нибудь пакость прячется в траве.
Места эти я помню, ходил здесь за големовой глиной, и не раз. Ручей тот же, тропка та же, вон и знакомый валун на берегу, мимо которого в свое время нес полную тележку глины и чуть не перевернулся на повороте.
Только тогда каждый шаг давался с оглядкой, лопата наизготовку, а в кармане горшочек с известью на крайний случай. Сейчас иду спокойно и вспоминаю, как тыкал наплывы глины на берегу, пытаясь отличить голема от обычного куска, и как один такой кусок встал на ноги и уставился на меня мерцающими глазами. Хорошие были времена, если не считать тех моментов, когда я от этих глаз улепетывал так, что ноги не поспевали за инстинктами.
Перебрался через ручей по камням, не замочив ног, хотя один камень предательски качнулся и пришлось схватиться за ветку, которая тоже оказалась не в восторге от моего прикосновения и обдала мелкими листьями прямо за шиворот.
А вот големов не видно, и это нормально, местных я уже вон на кирпичики порубил, а остальные прячутся где-то ближе к верховьям, там где наплывы погуще и берег пожирнее. Ну, это если верить карте, разумеется.
Пока шагал по лесу, мысли сами собой перескочили на големов, и зацепилась одна идея, которая давно крутится в голове, но оформиться никак не может. Если големы действительно живые существа со своим сердцем и своей рунной структурой, то как они появляются? Вряд ли размножаются привычным способом, у них и полов-то нет, сплошная глина и камень.






