ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Алексей Ковтунов Путь Строителя 11 Катушка в руке почти ничего не весила, голая деревяшка с обрывком нити на торце, и обрывок этот короче моего мизинца. Вкопанные за ночь столбы убегали рядком до самой площади, хоть сейчас вешай разводку, вот только вешать больше нечего. Последние метры легли на пролет за моей спиной, а впереди еще полдеревни, и каждый двор попросит свой кусок. Удивляться, в общем-то, нечему. Волосянок за все время добыли две, первая совсем мелкая, и почти весь запас ушел на веревки. А они нужны везде, без них ни баллисту обвязать, ни тетиву сплести. Нить до этой ночи расходилась бережно, по чуть-чуть, и тут пришел я со своей ЛОП и сожрал остатки за одну ночь, а теперь стою и думаю как разобраться с этой проблемой. В прошлой жизни эта напасть была мне хорошо знакома. Собираешься красить забор, по дороге спотыкаешься о камень, решаешь его убрать, идешь за тележкой, а у тележки спустило колесо, и очнулся ты уже затемно над разобранным карбюратором своей тарахтелки, причем как дошел до такой жизни, вспомнить не выходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда бревно обрастет уловом так, что крутить станет тяжело, мы просто вынем его из вырубок вместе со всем намотанным добром и уложим на освободившееся место свежее, благо открытые ложа это позволяют. Шестерня, правда, пока одна, перебивать ее с барабана на барабан придется вручную, но это вопрос времени, закажу Дагне еще пару, когда у нее дойдут руки.

Оставался последний штрих. Сходил за медведоедовым салом, выдернул пробку и щедро промазал вырубки вместе с опорными участками катушки. Черная жижа заполнила каждую неровность, и дерево перестало цепляться за дерево. Прокрутили бревно жердями пару раз туда и обратно, ход мягкий, собачка ложится в каждый зуб без пропусков, и от этих щелчков на душе становится тепло, почти как от печки.

Ну что, аппарат готов, причем даже раньше, чем я рассчитывал, солнце только-только подбирается к верхушкам леса. Осталось пригласить клиентку в кресло, и, судя по возне у берега, она уже давно заждалась.

Глава 2

Барабан успел сделать оборотов десять, когда от деревни долетел топот, и на берег вылетел Вельт.

— Ушлёпки! — заорал он еще на бегу. — Как так можно? Что вы за люди такие? Где ваша совесть?

— Вельт, успокойся, только начали тянуть… — попытался успокоить его Нирт и тем самым лишь подлил масла в огонь.

— Только начали⁈ То есть звать меня вообще никто не собирался⁈ — окончательно расстроился охотник.

Совесть, признаюсь, кольнула, звать его на такие дела он действительно просил, и не раз, но после этой ночи в голове удержалось далеко не все. Покричал Вельт, впрочем, всего пару минут, в основном про людскую неблагодарность, потом махнул рукой и взялся за свободную жердь, а дальше стало не до обид, потому что жердь сразу уперлась и потребовала всего его веса.

Храповик трещал как полагается, где-то в раме слышались тихие скрипы, но вкопанная и забетонированная конструкция держала нагрузку. Прошлые волосянки были заметно слабее, тут даже спорить не о чем, причем слабее в разы. Эта дурнина тянет как стадо быков, и пусть я утрирую, но усилие нешуточное, и за первые минуты наматывания на барабане набрался хороший ворох нитей, а от пруда тянулись все новые и новые, благо аппарат стоит на безопасном расстоянии и до ног не достает.

Кстати о расстоянии… Рама закреплена в твердом грунте, в полутора метрах от кромки воды. В прошлый раз нам приходилось лезть в саму воду и ставить катушку уже там, потому что волоски по своей воле на сушу не вылезают, у них вся жизнь в водоеме.

В этот раз справились хитрее. К бревну-катушке еще при сборке привязали толстую волосяночную веревку длиной в пару метров и окунули ее в кабаньи потроха, а этого добра после осады хоть отбавляй. Конец веревки опустили в воду, волоски намертво вцепились в добычу, и нам оставалось только подмотать.