ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Путь Строителя 13 Последний виток лег на бочку ближе к полудню, и я отступил на шаг полюбоваться. Сто метров силового кабеля уместились на широченной таре до обидного скромно, витков вышло всего ничего, и со стороны намотка тянула разве что на запас бельевой веревки. Но я-то знал, что здесь лежит, поэтому стоял и улыбался, глядя не на бочку, а сквозь нее, на строчки, которые повисли перед глазами. [Обкатка технологии протяжки завершена] [Путь Созидания III: 53% → 76%] [Условие пересечения первого порога по Пути Разрушения: выполнено] [Условие пересечения первого порога по Пути Созидания: не выполнено] Пару секунд я честно вспоминал, за что мне вообще зачли Разрушение, а потом из памяти всплыл голем, и я усмехнулся. Строитель, у которого с разрушением полный порядок, а вот к строительству вопросы. Звучит как диагноз, но с вселенской канцелярией не поспоришь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тут удобный спуск к воде, а река чуть изгибается и мельчает, оттого течение заметно разгоняется, полтора метра в секунду точно есть, а на перекате, пожалуй, и побольше, усилия должно хватить.

А не хватит, так закопаем к хренам противоположный берег, сузим русло, и вода побежит быстрее. Река у нас некрупная, управлять такой не в пример проще, в далеких планах хоть дамбу строй, но это потом, пока обойдемся и без нее. Глубина здесь метр-полтора, что тоже кстати, крепить колесо будет удобно.

Зеваки к этому моменту успели разделиться на школы. Вопрос, как правильно топить колесо, оказался с научной глубиной, и мнения расходились.

— Дерево не тонет, паря, — дед с клюкой устроился на бревне надолго, судя по тому, как основательно подоткнул под себя полы. — Зря возишься.

— У него потонет, — сосед его сплюнул под ноги с полным на то основанием. — У него всё не как у людей.

Мысленно я согласился с обоими сразу и продолжил мерить берег.

— Если в дно чего ставить будете… — подал голос Нирт. Рыбак пристроился чуть выше по берегу, привалившись к бревенчатому плоту, и слова цедил с обычным отвращением к самому процессу речи. — Лучше вон там, чуть левее.

— Это почему еще? — удивился я, ведь именно здесь берег выглядит удобнее всего, плюс от вала не так далеко тянуть привод к воздуходувке.

— Тонул я тут, мордой в камень воткнулся. — пожал он плечами, — А левее когда тонул, там мягко, глина лежит.

Вопрос, сколько же раз он здесь тонул и как вообще выжил, вслух не задал никто, хотя про себя им задались, пожалуй, все. Рыбаку я записал жирный плюс, такие сведения дорогого стоят, карта дна с натурными испытаниями, причем испытателем выступал сам картограф.

Пацаны в сторонке тем временем делили должности в экипаже водяной повозки. Один уже назначил себя рулевым, второй напирал, что рулевой тут Рей, а себе требовал место крикуна, чтобы указывать, куда ехать. Спор шел серьезный, с распределением обязанностей и запасных, а за должность крикуна торговались отдельно, место выходило завидное. В кастинг я не вмешивался, у экипажа и без меня всё было схвачено.

Не остался в стороне и канон Мульба. Кто-то из мужиков сообщил соседу вполголоса, но так, что расслышал весь берег: Мульб сам видел, в колеса золото вплавлено, для тяжести и плавности хода. Спорить я не стал, только уточнил, сколько именно золота, надо же знать, во сколько меня нынче оценивает молва. Названная сумма приятно польстила, дешевле хорошего табуна я теперь не стою. Один вопрос не давал покоя, кто же такой этот Мульб и почему он вечно всё видит своими глазами? Хоть бы его самого своими глазами разок увидеть.

Ну а дальше пошла конструкция, и ее я гонял в голове, меряя берег уже не шагами, а взглядом.