Практики здесь оказались куда сильнее, чем он предполагал, и не один и не два, а столько, что считать расхотелось. С такими связываться себе дороже, это правило въелось в него глубже татуировок.
Добавил радости и дебил-подчиненный, который умудрился попасться на роге. Взял, видите ли, рог у мальчишки-мастера, а тот у всей деревни на особом счету. От этого кадра надо избавляться сразу после ухода, такие рано или поздно топят всех.
Кодл к этому пареньку вообще не полез бы, слишком много вокруг него внимания, но трактирщик в этот раз уперся и вызвался помогать только если они разберутся с мальчишкой. Условия Кодл не любил никогда, чужое условие в деле хуже дырявой лодки, но ситуация сложилась нестандартная, пришлось соглашаться.
Он встряхнул головой, прогоняя лишнее, неважно это всё уже. Склады отпали сами собой, слишком опасно, да и слежку он пару раз чувствовал затылком, хотя глазами так никого и не поймал. Рисковать без веской причины Кодл не привык, нажива легкой не бывает, это он усвоил еще в приюте, зато сделать ее рентабельной, а то и выгодной, вполне возможно, надо лишь оглядеться по сторонам и продумать запасные ходы.
Он огляделся, продумал, и новая цель нашлась сама, стояла лагерем прямо под стенами и каждый вечер напивалась в трактире.
Дальше пошла обычная работа, варианты обкатали, доверенным людям расписали каждый шаг, и вот он настал, день, который сделает Кодла богатым. Вечер прошел безупречно, господа рыцари еле доковыляли до шатров и уснули намертво, порошок лег в дорогое вино как родной, недаром Кодл весь вечер сам таскал кувшины и никому не доверял подливать.
Посты солдаты выставили для галочки, пройти мимо них сумел бы и хромой. Ну а когда занялся огонь, стало и вовсе не до кошелей. Горит шатер, горит склад, и последнее, о чем думает человек в такую ночь — это куда делся его пояс с золотом. Может, слуга прибрал, может, сам спьяну переложил, главное выскочить наружу и отбежать подальше, пока другие тушат.
Сам Кодл в лагерь, разумеется, не совался, его место в деревне, играть пьяницу и вести туман. Роль, кстати, полезная во всех отношениях, пьяному прощают все, от шатания до ночных прогулок по стене.
Правда, со стеной едва не вышел провал. Стражники углядели ковыляющее тело и заботливо спровадили его вниз, еще и поворчали вслед, мол, куда лезешь, убьешься же. Туман без хозяйского пригляда начал таять, и Кодл, ругаясь про себя последними словами, прошел десяток шагов по земле, отыскал лесенку и с прежним усердием полез наверх.
Упорство пьяного вещь святая, его уважают даже стражники, так что во второй раз его просто проводили взглядами и оставили в покое. Облако он подхватил в последний момент, восстановил плотность и повел дальше, а сердце еще долго стучало чаще положенного.






