ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Унылый пейзаж вересковых полей в долине реки Коллдер для Кэти Фэншо – раскрытая книга. Но нашествие техники и строителей нарушило благословенную тишину родных мест и приблизило кончину отца девушки. Кэти во всем винит того, кто решил построить здесь плотину. Девушка и не догадывается, что влюблена в главного злодея… Энн Хэмпсон По обеим сторонам долины, постепенно сливаясь с небом, круто вздымались скалы. Вечерело, и тени сгущались над дикими и пустынными вересковыми полями. Голубая дымка, повисшая было в воздухе, вдруг опустилась, словно занавес, и снова поднялась, будто бесчисленная стая духов кружилась в каком-то мистическом, ритуальном танце. Тропинка, бегущая по краю обрыва, таила в себе много опасных поворотов, но девушка ступала по ней с грацией и легкостью лани, ее уверенная поступь была точна, голова гордо вскинута. Она поднималась все выше и выше, мимо входа в старую усадьбу. И вот девушка добралась до пролома в ограде из песчаника. Тут она сошла с тропинки, перелезла через узкий проем и направилась к отдаленному холму. На гребне холма, в окружении тисов, мрачно возвышающихся на фоне темнеющего неба, находилась усыпальница всех Фэншо, которым когда-то принадлежала и усадьба, и обширное поместье Коллдертон.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Какая же ты худышка! – непроизвольно вырвалось у нее, когда Кэти, которую внезапно охватил озноб, плотнее запахнула кардиган на своем худеньком теле и стала застегивать пуговицы. – Никто не даст тебе девятнадцать – ты выглядишь не старше шестнадцати. Даже и не знаю, что теперь с тобой будет!

Кэти тоже не знала этого. Всю свою жизнь она провела здесь, на природе, и понятия не имела о деловом мире, царящем на равнине, не знала ни людей, ни жизни. Она не корила своего отца за это, ей нравился ее удел. Но и согласиться с миссис Фостер она не могла, ведь та утверждала, что Поль был эгоистом и его не заботило, что дочь когда-нибудь столкнется с миром людей. Ей с такой невинностью и незащищенностью придется нелегко. Кэти задавала себе вопрос, как жить и как зарабатывать себе на жизнь. Теперь ей трудно было скрыть свой страх. Заметив это, миссис Фостер доброжелательно произнесла, что Кэти не стоит расстраиваться, лучше им просмотреть ту коробку с бумагами, о которой она уже упоминала вчера.

– Может, все-таки есть кто-то где-то, кто сможет приютить тебя, – продолжала она, – до того времени, пока ты сама не встанешь на ноги.

– У меня никого нет. – Кэти говорила без всякого интереса. – Но ты можешь просмотреть бумаги Поля, если хочешь. Это меня не расстроит.

– Тогда я сейчас принесу их. Убери со стола, чтобы мы смогли разобрать их. Насколько я поняла, они в страшном беспорядке.

В этом не было сомнений. В одну кучу были свалены старые счета, свидетельства о рождении и многочисленные статьи Поля, в которых он излагал свою теорию эволюции Пеннин. Там же были записки о научных изысканиях, которые касались ледникового периода, и материалы к труду, озаглавленному «Образование песчинок в каменноугольный период Дербишира».

– Я полагаю, – с нескрываемым сарказмом заявила миссис Фостер, – что тебе известно, что это означает?

– О да, – глаза Кэти тут же загорелись, – мы так много работали над этим. Видишь ли, было обнаружено, что происхождение осадочных пород может рассматриваться в связи с поверхностной структурой песчаных зерен, и таким образом… – Но взгляд, направленный на нее, прервал объяснения Кэти. – Это все так интересно, – жалобно заключила она.

– Без сомнения, – последовал сухой комментарий. – Вот, разберись с этими бумагами, пока я просмотрю эту кучу.

Они молча принялись за работу при свете масляной лампы. Спустя полчаса Кэти откинулась на спинку стула.

– Я всегда знала, что у меня никого нет, – проговорила она обреченно. – Поль говорил, что мы друг у друга одни на белом свете.

Миссис Фостер погрузилась в чтение старого, потрепанного дневника, но при словах Кэти она отложила его в сторону и снова начала было увещевать ее.