ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зачем залез? - Да ты не глухая, - восхитился Лайл. - Вот радость-то какая! - Я еще и не слепая. И не слабоумная. Чего залез, говорю? - Ознакомить тебя с указом Его Величества. - Честно ответил он. - Так ознакомь и проваливай. - А ты тут будешь стоять? - уточнил Лайл, запуская руку за пазуху. - Не твое собачье дело, - ласково ответила она. - Ух ты, а я-то думал, ты леди! - Ух ты, так ты думать умеешь.Вот радость-то какая. Сердце твое двулико, Сверху оно набито Мягкой травой, а снизу Каменное, каменное дно... Я же своей рукою Сердце твое прикрою, Можешь лететь И не бояться больше ничего.... Он закинул голову наверх и прищурился. Из-за ливня толком ничего было не разобрать, темно-синее небо нависло над замком и равниной, струи воды лупили что было мочи по крышам, лицам, конским спинам. - Ну и где она? - пробормотал он себе под нос. - Вон она, господин, - услужливый и глазастый паренек мотнул острым подбородком вверх и в сторону. - Ты кто? - мрачно поинтересовался он. - Кайлом звать меня, господин, - заулыбался паренек. - Нда? Не ты ли нам ворота открыл, Кайл? - мужчина нехорошо прищурился. Улыбка парня немного померкла, но потом снова засияла еще шире. - Ты, вижу. Рассчитывал на достойную награду?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- А ваша супруга тоже прибудет вечерним обозом? - Вот в чем-чем, а в ехидности обе половины были несравненны.

- Я вдовец, милая.

- Сочувствую вашей утрате, - леди Агата расправила складки на шарфе. Берн посчитал за лучшее исчезнуть.

- Не сочувствуй, милая. Я не страдаю.

- Вы черствы, как сухарь. Хотя бы изобразили бы страдания, - она чуточку презрительно улыбнулась.

- Во избежание глупых слухов и вопросов. - Он уставился на нее тяжелым взглядом, а она впервые почувствовала что-то вроде смущения перед ним. - Моя покойная супруга очень меня любила. Очень. И не хранила мне верность. Погибла в результате падения с лестницы. Случайного, разумеется.

- Это предупреждение? - тихо спросила леди Агата.

- Можешь считать и так, - он криво улыбнулся и встал. - Приятного аппетита.

- Благодарю.

***

Сыновья смотрели на него очень серьезно и внимательно. Детям десяти лет от роду не полагается быть такими серьезными, но эти мальчики - другое дело.

- Здравствуй, отец, - это Максимилиан, старший. Младший подхватил эхом.

- Здравствуй, отец.

- Здравствуйте, дети, - отозвался он, делая шаг вперед. - Здесь теперь наш новый дом.

- Чем был плох старый, отец? - это снова Максимилиан.

- Он был всем хорош. Этот тоже хорош, и я надеюсь, что вы его полюбите.

- Да, отец, - это уже хором.

- Господи, - леди Агата отошла от стены и резко взмахнула рукой. - Вы ведете себя так, как будто приехали мои дети, а не ваши!

Пока он пытался справиться с удивлением, она присела перед детьми и сказала:

- Меня зовут леди Агата. Я буду вами заниматься. Пойдемте, я покажу вам, где можно умыться и накормлю вас. - Она взяла мальчишек за руки и обожгла его презрительным взглядом.

- Милая...

- Вечером. - Отрезала она и повела детей к выходу. - А как вас зовут?

- Я Максимилиан, я старший.

- На десять вздохов! Я Ликван.

- Младший.

- На десять вздохов!

Они скрылись в коридоре, и Лайл смог перевести дыхание, которое замерзло где-то в груди, когда он увидел, КАК она смотрит на его детей. И в первый раз ему пришла в голову мысль - почему после десяти лет замужества у нее нет своих детей.

***

Она вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь. Он подпирал стенку неподалеку, и она, увидев его, прижала палец к губам.

-Уснули.

- Устали, должно быть, - отозвался он, пропуская ее в спальню. - С дороги. Обычно их так просто не уложить.

- Конечно, устали, - сердито отозвалась она. - Месяц в пути! Все ваши люди на ногах еле держатся!

- На ногах они еле держатся, потому что кто-то выкатил бочку вина из погреба, - он сомкнул руки на ее животе и уложил голову ей на плечо. Она недовольно им дернула.

- Иначе бы они попадали, едва только зашли в зал!

- Спасибо, милая, - он потерся щекой об ее ухо и висок. Она промолчала.

- А твои сыновья....

- Мои сыновья носят мое имя, и этого достаточно. - Холодно сказал он и отошел от нее.