- Вот что интересно, милая, - он с натугой перетащил один валун к каменной кладке. - Как вы, женщины, нами вертите! Поразительно, поразительно. Я, к примеру, вместо того, чтобы праздновать победу, отогреваться у огня и пить вино, строю черт знает что, лишь бы с тобой поговорить. А?
Он глянул на нее. Силуэт неподвижен - даже одежду ветер не треплет - потому что дождь промочил ее насквозь.
- Кстати, кто руководил обороной? - продолжил он болтать, сваливая камни. - Очень, очень талантливый человек. Да. Если бы не этот ваш Кайл, пришлось бы мне еще денька четыре тут торчать, как забытая клистирная трубка. Ты знаешь, что такое клистир, милая? - Куча, наконец, достигла нужной высоты и надежности, и он быстро вскочил на изъеденную ветром и дождями площадку.
- Вид, конечно, красивый, милая, - согласился Лайл и дотронулся до ее плеч, ожидая чего угодно - крика, слез, толчка и попытки сбросить его со стены. Он не ожидал, что она такая мокрая и холодная - не теплее тех камней, которые он таскал. Он с силой повернул ее лицом к себе, щурясь от косых струй дождя, вгляделся в ее лицо.
- Зачем залез? - хрипло спросила она.
- Да ты не глухая, - восхитился Лайл. - Вот радость-то какая!
- Я еще и не слепая. И не слабоумная. Чего залез, говорю?
- Ознакомить тебя с указом Его Величества. - Честно ответил он.
- Так ознакомь и проваливай.
- А ты тут будешь стоять? - уточнил Лайл, запуская руку за пазуху.
- Не твое собачье дело, - ласково ответила она.
- Ух ты, а я-то думал, ты леди!
- Ух ты, так ты думать умеешь, - бледные до синевы губы презрительно искривились. - Вот радость-то какая.
- Не зли меня, милая, - прищурился он.
- Ой, не пугай, - она снова скривилась и перевела взгляд за его спину. - Где там указ... Его нового Величества?
- В куртке оставил, - сокрушенно вздохнул он. - Спустимся? - Внизу топтались его ребята, хмуро поглядывая на женщину и без одобрения - на самого Лайла.
- Вон он, - она качнула острым подбородком на грудь Лайла. - Давай сюда. Что там, роспись надо поставить?
- Ты еще и грамотная, - снова восхитился он. - Клад, а не женщина. Расписываться чем будешь?
- Найду, чем, - хмыкнула она и подняла руку. На ней оказалась промокшая от крови и дождя повязка. Она равнодушно содрала ткань, и даже Лайл поморщился. Ему, конечно, тоже сдирали повязки на живую, но... - Сойдет? Для нашего нового кровавого Величества?
Пока он отвлекался на свои мысли, она успела вытащить из мокрой косы длинную шпильку и черкануть кровью на пергаменте. Шпилька звякнула об камни, а рука снова спряталась в складках промокшего платья.
- Спускайся, - серьезно сказал он, убирая пергамент в тубу и за пазуху. - Поговорим. И о новом Величестве, и о старой жизни, и о новой жизни.
- Болтун, - усмехнулась она и сильно оттолкнулась ногами. Назад.






