ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очнуться после авиакатастрофы в чужом мире, да еще и не в своем теле - что может быть страшнее? Может быть то, что предыдущая «хозяйка» тела предпочла умереть, но не выходить замуж за человека, которым в империи пугают... нет, не детей, а взрослых? Или может быть узнать, что собственные «родители» продали тебя этому ужасному человеку в жены? А может ты испугаешься, когда поймешь, что ему самому нужна совсем не ты, а всего лишь титул и наследник? Александра Плен «Я сейчас умру». Ну вот, наконец хоть одна разумная мысль проявилась в моей больной стукнутой голове. Несколько секунд назад самолет основательно тряхнуло и меня крепко приложило об иллюминатор. До этого момента я отупело наблюдала за всем этим бедламом. И где же вся жизнь, которая должна пронестись перед моими глазами в последние секунды перед смертью? Перед глазами упорно маячило кресло с воткнутым рекламным проспектом и периодически проявлялся сосед слева, который настойчиво пытался кому-то позвонить, у телефона были наверное другие планы, так как выскальзывал он из трясущихся рук регулярно. Я могла бы подсказать, что на высоте десяти километров сотовую связь телефону не обнаружить никак и все это бесполезно. Но пусть лучше занимается этим, чем в панике носится по салону, как большинство пассажиров.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конечно нам пришлось притираться и привыкать друг к другу, но все так женятся в высшем свете… И конечно, со временем мы полюбили друг друга…

Он недоверчиво и хмуро слушал меня… Почти не отвечал, только запинаясь задавал короткие вопросы… Да. Привычка мужа держать эмоции в кулаке и и тут проявила себя… «Не поменялся» — хмыкнула я… Его глаза внимательно смотрели на меня, а взгляд был направлен внутрь. Он прислушивался к себе, пытался вспомнить, кусал губы, и дико злился, что опять ничего не удается… Я говорила, что рано или поздно он вспомнит, мы покажемся лучшим врачам магам, у нас есть деньги, много денег… Но пока, видеть блестевшие яростью и болью глаза было горько и тягостно…

Я спрашивала его, помнит ли он что-либо про обвал и как он остался жив… На что Ленар ответил, что воспоминания начинаются с момента как он очнулся в палатке торговцев, а над ним стоял маг… Потом продажа, ошейник и месяцы борьбы за жизнь, за то, чтобы остаться человеком…

Я рассказала ему о нашем сыне. Рассказала как Ленар ждал его, как хотел наследника. Какой у нас прекрасный малыш получился… И на миг мне почудилось, что муж что-то стал вспоминать — его взгляд стал осмысленным и наполненным каким-то теплым светом… Но нет… Видимо это обычная гордость мужчины об известии, что он отец…

В столице мы остановились в гостинице на окраине… Хоть нас и с трудом можно было узнать, но береженого бог бережет. Конрад с деньгами поехал искать лучшего врача в столице, мы собрались за столом обедать… Ленар, Патрик, Рема, Вилс и я… Ленар в основном молчал… Он по-прежнему плохо говорил, заикался и запинался… Он уже знал основное о себе… Я за неделю постаралась, да и мужчины кое-что рассказали (оказывается Вилс и Конрад когда то воевали под его руководством, в прошлой войне)… Но все-равно, одно дело слышать о себе со стороны, другое — знать, чувствовать и помнить…

Я на миг представила себя, потерявшую память… И ужаснулась. Если бы я очнулась там, возле пруда, с пустотой в голове? Не зная, кто я. Что со мной… Как бы я жила? Дрожь пронеслась по спине… Жуть…

* * *

Ночевали мы в разных комнатах. Ка бы мне не хотелось прижаться к мужу, обнять его, приласкать, но я понимала, что я для него незнакомый посторонний человек. И пусть внешне я по-прежнему привлекательная и красивая девушка, но увы, совершенно чужая… Нет, пусть сначала вспомнит… а там посмотрим…

Важный пожилой доктор приехал в гостиницу под вечер.