ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очнуться после авиакатастрофы в чужом мире, да еще и не в своем теле - что может быть страшнее? Может быть то, что предыдущая «хозяйка» тела предпочла умереть, но не выходить замуж за человека, которым в империи пугают... нет, не детей, а взрослых? Или может быть узнать, что собственные «родители» продали тебя этому ужасному человеку в жены? А может ты испугаешься, когда поймешь, что ему самому нужна совсем не ты, а всего лишь титул и наследник? Александра Плен «Я сейчас умру». Ну вот, наконец хоть одна разумная мысль проявилась в моей больной стукнутой голове. Несколько секунд назад самолет основательно тряхнуло и меня крепко приложило об иллюминатор. До этого момента я отупело наблюдала за всем этим бедламом. И где же вся жизнь, которая должна пронестись перед моими глазами в последние секунды перед смертью? Перед глазами упорно маячило кресло с воткнутым рекламным проспектом и периодически проявлялся сосед слева, который настойчиво пытался кому-то позвонить, у телефона были наверное другие планы, так как выскальзывал он из трясущихся рук регулярно. Я могла бы подсказать, что на высоте десяти километров сотовую связь телефону не обнаружить никак и все это бесполезно. Но пусть лучше занимается этим, чем в панике носится по салону, как большинство пассажиров.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ленар удивленно поднял голову, за две недели знакомства со мной, он впервые увидел, что я совсем не белая и пушистая, а могу кричать и ругаться…

— Значит так, муж мой, — твердо сказала я, — если еще раз сбежишь, я еще раз найду тебя, не сомневайся, я очень упрямая… Такая я же как и ты… Если будет нужно, я прикую тебя к себе кандалами… Будем вместе принимать ванну, ходить в туалет, спать в одной кровати… Пусть неудобно, ничего, я потерплю… — Ленар ошарашенно молчал… Не ожидал такого напора? — Я надеюсь, мы решили наши разногласия, дорогой муж? — немного агрессивно добавила я в конце и тяжело опустилась на кровать, — я прошу тебя, Ленар, попробуй быть со мной… Пусть ты сейчас не помнишь меня, пусть ты не любишь меня… Но я знаю, рано или поздно память вернется, верь… Я помогу тебе, — муж недоверчиво смотрел на меня и в глазах я прочитала сомнение и неуверенность… Только вот в ком? В себе или во мне?

— Пожалуйста, — прошептала я тихо… Ленар осторожно кивнул и хрипло пробормотал «Х-хорошо. Я остаюсь»… Мне хотелось прыгнуть к нему на колени и обнять крепко-крепко, вдохнуть его запах, взъерошить короткие волосы… Но вместо этого я спокойно проводила глазами вышедшего из спальни мужчину, что бы потом внимательно прислушиваться к стуку соседней двери… Остался… Ура! Моя маленькая, но такая важная победа…

* * *

Моя родная (уже!) страна встретила сырым хмурым утром и небольшим дождиком… Я подставила лицо каплям… Я дома… Я вернулась… Полдня и увижу Даньку… Мы почти инкогнито, кутаясь в плащи (хорошо, что шел дождь, никто особо не присматривался), шли порталами домой… Лошадей и карету оставили на границе… Нас было шестеро, поэтому Ленар, Конрад и Вилс шли первыми и ждали нас на той стороне… Я, Патрик и Рема чуть позже присоединялись, пока маг заряжал заново портал… Один, второй, третий… Когда мы вышли у последнего, я вспомнила, что замок в осаде… Мы собрались в небольшой комнате — приемной, у портала… Рема с Вилсом невозмутимо предложили всех перебить… «Нет, не пойдет» — отрезала я… «Там, возможно, мой отец… Какой никакой, но все-же родная кровь… Тем более мы не знаем, сколько там народу»… Вдруг Патрик воскликнул «А зачем прятаться? Хозяин возвращается домой. Пусть все видят!». Точно. Купим одежду, лошадей и с помпезностью въедем в замок… Кто нам сможет помешать?

— Ленар, ты просто молчи и смотри на всех свысока, как ты умеешь, — попросила я, тихо… — Говорить буду я… Муж криво усмехнулся, по глазам видно, что пусть ничего и не помнит, но «свое» будет защищать до последнего…

Потратилась в последний раз. Дорогие плащи из магической непромокаемой ткани, скрыли пыльную одежду. Мягкие удобные сапоги. Изящная чеканка на сбруе. Пусть и не серые рысаки из Орхана под нами, но все же приличные красавцы — вороные.