ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наш современник, не с самой простой судьбой, попадает в тело малолетнего Александра 3 и начинает строить свой мир. Книга 4. Лаура сидела за столом и боролась с осаждавшим ее сном. Прошло уже пять лет с того момента, как она юной девушкой оказалась сиделкой незнакомого аристократа, который, как ее заверили, доживал свои последние часы. Но случилось чудо, обманувшее всех - незнакомец выжил и… - Лаура Фернандовна! Лаура Фернандовна! - Крик, донесшийся из коридора, отвлек женщину от воспоминаний, проходивших в какой-то полудреме. - Анна, что случилось? Почему ты кричишь? - Лаура встала, поправила слегка помятую одежду и вышла навстречу. 'Эта девочка такая впечатлительная' - пронеслось у нее в голове, но в этот раз дело оказалось серьезнее. - Лаура… - Анна! Отчего вы так растрепаны? Что случилось? - девушка-санитарка привела себя в порядок, и уже относительно спокойным голосом продолжила.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но вернемся к нашему обсуждению. Михаил Дмитриевич, а вы не думаете, что у нас слишком мало сил для того, чтобы затягивать? Сколько у нас резервных бригад планируется?

- Семнадцать, если ничего не поменялось.

- Так вот. Три пехотных корпуса, горнострелковая бригада и два осадных дивизиона идут на острие атаки. Это, так сказать ударная сила. Кулак. А всего семнадцать бригад занимают и контролируют огромную территорию. И это при том, что в Боснии, Сербии, Албании и Румелии у турок будут воинские части. Весьма немалые при том. Вы думаете, что эти плохо вооруженные и отвратительно обученные бригады, разбросанные на приличной территории, смогут остановить турецкие дивизии?

- У нас есть выбор? Они должны их остановить. Тем более что в отчете, предоставленном нашей разведкой, ясно сказано, что турецкие части практически не в состоянии вести наступательный бой. Из чего следует полагать, что их можно будет довольно легко удерживать малыми силами. По тому же сценарию, что корпус Мольтке, в Силезии два года назад, держал целую армию австрийцев.

- Не стоит недооценивать противника, мой юный друг, - улыбнулся Леер.

- Так кто недооценивает? Вы же сами читали тот доклад. Это ужас! Из всего офицерского корпуса турецкой армии только две тысячи человек имеет хоть какое-то образование. Остальные даже чтение и письмо не смогли освоить. Куда уж тут недооценивать?

- А если английские или французские инструкторы наденут турецкую форму?

- И что, это сразу позволит изменить уровень профессионализма у солдат и офицеров? При плохих солдатах и гениальный полководец проиграет. И вообще, Генрих Антонович, откуда в вас такие настроения?

- Я переживаю. Его Императорское Величество, безусловно, талантлив, но как бы ему голову успехи не вскружили. Я уже не первую беседу с ним провожу, пытаясь убедить в том, что нам нужно эту западную группировку турецких войск связать силами союзников. Сербия, Черногория и Греция с огромным рвением придут нам на помощь. Не говоря уже о болгарах и валахах, которые легко поднимут весьма многочисленные ополчения. Да и Персия, с которой у нас очень теплые отношения, не откажется от предложения вторгнуться в Междуречье и связать там азиатские части турок. Для кавказской наступательной операции это окажется очень кстати.

- Разумное предложение. А почему Его Императорское Величество отказывается?

- Он не отказывается, просто уходит от однозначного ответа, ссылаясь на то, что пока этот вопрос изучается. Не понимаю. Чего он боится? Дружественные народы и могут, и хотят оказать нам помощь, а Его Императорское Величество так насторожен.

- Вы думаете, он не хочет делиться победой?

- В том числе. - Сказал Леер и немного пожевал губы. - Это тщеславие, Михаил Дмитриевич. Один из самых страшных грехов.