ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Маркиз Кейн посвящает жизнь смертельно опасной охоте за пиратом по прозвищу Дикарь с Отмелей, убившим его брата. Однажды в грязный трактир, где он поджидает своего врага, приходит прекрасная, как ангел, Джейд Девушку преследуют негодяи, и она готова скорее умереть, чем утратить честь… Так начинается романтическая, полная захватывающих приключений история любви двух одиноких сердец – любви, которая противостоит любым препятствиям и приносит счастье! Лондон, 1815 год Охотник терпеливо поджидал жертву. Маркиз из Кейнвуда затеял смертельно опасный розыгрыш. Он не сомневался, что до Дикаря с Отмелей уже дошли слухи о наглеце, что, выдавая себя за него, пожинает плоды славы о его злодеяниях. А значит, пират непременно выползет из своего логова, подгоняемый ни с чем не сравнимой, по слухам, гордыней. Он обязательно захочет наказать дерзнувшего. По крайней мере Кейн на это очень рассчитывал. И как только Дикарь объявится – тут-то Кейн его и сцапает. И тогда будет положен конец всем легендам и слухам. У маркиза просто не оставалось иного выбора: паук ведь никогда не покидает паутины, а назначенная за голову разбойника награда никого не прельстила. Удивительно, но среди моряков не нашлось ни одного предателя, хотя обычно сия братия готова мать родную продать, причем за несравненно меньшую сумму. Однако расчеты Кейна не оправдались. Моряки, все как один, внезапно заявили, что деньги их нисколько не интересуют. И тому, как человеку опытному и к тому же цинику по натуре, оставалось только

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Тогда я повторю то, что уже говорил: ты никогда не надоешь мне. А теперь скажи, сколько времени тебе понадобится на то, чтобы научиться мне доверять? – На сей раз голос его вовсе нельзя было счесть нежным. Он звучал резко и неумолимо.

– Я уже сказала, что люблю тебя, – прошептала Джейд.

– Сказала.

– И я поклялась перед тобой и перед Господом. Он уже физически ощущал излучаемые ею страх и беззащитность.

– Ну? Чего же еще ты от меня хочешь?! – Последний вопрос она выкрикнула, заломив руки. Кейну же почему-то казалось, что она все еще не готова расстаться с защитной броней вокруг сердца.

– Джейд… – Он чувствовал себя настоящим чудовищем.

– Кейн, я не хочу от тебя убегать, – затараторила она. – И я доверяю тебе. Да, доверяю. Я знаю, что ты не дашь меня в обиду. Я знаю и то, что ты меня любишь, но что-то во мне снова и снова… – Она замялась и поникла в отчаянии. – Иногда я почему-то вновь чувствую себя в ловушке, – наконец призналась она. – Наверное, ты был прав. Мои страхи совершенно необоснованны, правда?

Он обнял ее и прижал к себе. Это объятие больше было необходимо ему самому, нежели Джейд. По правде сказать, он не в силах был наблюдать за паникой, сквозившей в ее взоре.

– Я должен кое о чем рассказать тебе, милая. В первый раз, когда ты пыталась сбежать… и Гарри сказал, что ты скрылась, я поддался панике. Еще ни разу в жизни я не испытывал подобного ужаса, и будь я проклят, если мне это понравилось. И вот теперь до меня начинает доходить, что тебе пришлось жить с этим чувством долгие годы, верно?

Джейд уткнулась в кружева на вороте его рубашки:

– Возможно.

– И тогда тебе пришлось приучиться доверять только себе, продолжал он. – Ты привыкла ни от кого не зависеть. Я правильно рассуждаю, не так ли?

Джейд пожала плечами и, изо всех сил стараясь скрыть свои эмоции, небрежно промолвила:

– Мне не очень-то приятно об этом говорить. – Чувствуя, как Кейн стиснул ее плечи, она торопливо добавила – Я люблю тебя всем сердцем. И теперь знаю, что и ты любишь меня, Кейн. Да, я уверена в этом.

Между ними надолго воцарилось молчание Джейд требовалось время, чтобы успокоить бешено бившееся сердце. Кейну – чтобы логически объяснить ее нелогические страхи.

– А что, если нам договориться о каком-нибудь промежутке времени? – вдруг выпалил он.

– О чем ты? – Она тотчас отстранилась, он наверняка опять издевается над ней! Однако тут же убедилась, что Кейн совершенно серьезен. – Ты хочешь превратить наш брак в кратковременный союз? Но ведь минуту назад ты твердил, что любишь меня. Как же у тебя поворачивается язык…

– Да нет же, нет, – возразил он. – Мы просто условимся о некотором отрезке времени, в течение которого ты определенно не предпримешь попыток сбежать. Например, о шести месяцах.