ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стучит молот загадочного кузнеца, создавая из пламени кинжалы. В землях княжеств, среди гор, заброшенных деревень, Темнолесья и на морском берегу беснуются темные души. Весь мир замер в ожидании аутодафе — оглашения приговора, который изменит привычный порядок вещей. На пустынной дороге вьется пыль, принося кровавые жертвы, и людям необходима помощь Братства стражей. Кто-то из них должен разгадать тайну и отправиться в путь, полный новых опасностей и приключений. История первая ТЕМНОЛЕСЬЕ Я совсем не помню своих родителей. Как они выглядели? Какие у них были голоса? Как они смеялись? О чем мечтали? Мне остается только гадать. Единственное воспоминание из раннего детства, когда я еще не попал в приют и тем более в Братство, — это колыбельная, которую пела мне мать перед сном. Свеча из оплывшего воска мягко мерцает на столе, накрытом белой кружевной скатертью, и в комнате приятно пахнет сливочным печеньем. Огонек фитиля отражается в маленьком окошке, за которым все белым-бело от снега, в очаге гудит пламя, в комнате тепло, и я проваливаюсь в полудрему, слушая песню. С тех пор прошло чертовски много лет, но мне часто снится то время, и я всегда просыпаюсь, не дослушав колыбельную до конца. И долго-долго лежу, глядя в потолок очередной комнаты, очередной таверны или же на низко склонившиеся надо мной ветви кленовых рощ и звездное небо, потому что память не ведает милосердия, и у меня не осталось ничего, кроме песни, которой я не знаю, и голоса, который я не слышу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И как в тебе это все совмещается, — усмехнулся я, доставая кинжал из-под подушки и запивая пирог молоком.

— Совмещается что? — не понял он.

— Молитвы и подглядывание за чужим прелюбодейством.

Проповедник лишь рожу скривил, ничего не собираясь объяснять. Прежде чем уйти из комнаты, я заглянул в шкаф, но Пугало, ночевавшее в нем, уже отправилось по своим делам. Я не слишком волновался о том, чем оно занимается. По дороге в Лёгстер я спустил его с поводка в одном неприглядном овраге, где двое каких-то уродов с аркебузами возжелали моих сапог, саквояжа, кошелька и жизни. Договориться по-хорошему с ними не получилось, и я не нашел ничего лучшего, чем сказать своему спутнику: «Взять их».

Как это ни цинично звучит, получилось взаимовыгодное сотрудничество. Я сберег сапоги, саквояж, кошелек и жизнь, а оно получило свежей крови и избавило меня от головной боли на следующую пару месяцев.

На первом этаже я столкнулся с Карлом.

— Пойду проверю лошадей, Тобиас вечно путает с упряжью, — сказал он, — Мириам сегодня в ударе. Парень крепко попал.

— Я уже слышал, — ответил я, не разделяя его веселья.

Он направился к конюшне, а я во внутренний двор.

На Альберте лица не было, но он стоически молчал, пережидая гнев магистра. Проповедник наблюдал спектакль. Покосился на меня, спросил:

— Что-нибудь сделаешь? Кажется, мальчишка оглушен напором.

— Просто он умнее меня. Когда я считал, что она неправа, всегда лез спорить и доказывать свою правоту. Но спасти его стоит. С удовольствием прерву урок.

— Как вообще можно так циклически замыкать фигуру?! Ты понимаешь, что знаки будут отражаться вот от этой области и снесут твою недалекую башку?!

— Мириам! — громко сказал я.

— Что?! — в ярости развернулась она ко мне, больше всего похожая на готовую к броску белую рысь с безумно-голубыми глазами.

— Уже рассвело. Нам всем пора начинать работу.

Какое-то мгновение в ее глазах все еще плескалась буря, но я говорил спокойно и смотрел на свою бывшую учительницу вполне дружелюбно и без всякого страха, так что она усилием воли подавила дурное настроение:

— Время действительно не терпит. Бери этого недоучку, раз ты его так защищаешь, и отправляйтесь по северо-западному тракту до Ольверга. Я вместе с Карлом проверю тракт до Бриенда, там мы разделимся, и вы, встретившись с ним в Ольверге, вернетесь в Лёгстер кружным путем, вдоль побережья. У вас три с половиной дня. Есть возражения?

— Нет, — сказал я.

Мне было все равно, кто станет моим напарником. Даже если это страж с минимальным опытом.

— Возьми Вьюна. Ему давно пора прогуляться.

Развернувшись, она пошла к конюшне, а Альберт остался со мной, покосившись на перечеркнутую фигуру, продолжавшую висеть в воздухе.

— Интересный творческий подход, — оценил я.