ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стучит молот загадочного кузнеца, создавая из пламени кинжалы. В землях княжеств, среди гор, заброшенных деревень, Темнолесья и на морском берегу беснуются темные души. Весь мир замер в ожидании аутодафе — оглашения приговора, который изменит привычный порядок вещей. На пустынной дороге вьется пыль, принося кровавые жертвы, и людям необходима помощь Братства стражей. Кто-то из них должен разгадать тайну и отправиться в путь, полный новых опасностей и приключений. История первая ТЕМНОЛЕСЬЕ Я совсем не помню своих родителей. Как они выглядели? Какие у них были голоса? Как они смеялись? О чем мечтали? Мне остается только гадать. Единственное воспоминание из раннего детства, когда я еще не попал в приют и тем более в Братство, — это колыбельная, которую пела мне мать перед сном. Свеча из оплывшего воска мягко мерцает на столе, накрытом белой кружевной скатертью, и в комнате приятно пахнет сливочным печеньем. Огонек фитиля отражается в маленьком окошке, за которым все белым-бело от снега, в очаге гудит пламя, в комнате тепло, и я проваливаюсь в полудрему, слушая песню. С тех пор прошло чертовски много лет, но мне часто снится то время, и я всегда просыпаюсь, не дослушав колыбельную до конца. И долго-долго лежу, глядя в потолок очередной комнаты, очередной таверны или же на низко склонившиеся надо мной ветви кленовых рощ и звездное небо, потому что память не ведает милосердия, и у меня не осталось ничего, кроме песни, которой я не знаю, и голоса, который я не слышу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Видя, что на Альберта навалились крепко и вот-вот его попробуют на зуб, я швырнул Карлу перевязку из своей сумки, крикнув:

— Держись!

Подбежав, я успел ударом ноги сбить того, кто хотел прыгнуть мальчишке на спину. Альберт заморозил знаком развернувшегося ко мне, припечатав к дороге так, что тот не мог двигаться. Я прикончил еще одного…

И… все неожиданно кончилось. Над лесом повисла тревожная тишина, тяжело пахло кровью и дымом.

— Цел? — спросил я, дав ученику Мириам руку и помогая встать.

Он быстро кивнул, все еще не отойдя от боя. Дышал парень тяжело, его даже потряхивало от случившегося.

— Поглядывай по сторонам. Карл, ты как?

Страж не ответил. Он лежал без сознания. Ругаясь сквозь зубы, я на скорую руку перетянул его рану, наложив тугую повязку:

— Ему нужен лекарь. Лучше всего хорошая ведьма. Знаешь таких в городе?

— Да. Мириам рассказывала.

— Отвезешь его. Сейчас же.

— А вы?

— У нас остался только один конь — Вьюн. Тебя с Карлом он довезет быстрее, ты легче меня. Я доберусь, не волнуйся.

Остальные лошади разбежались, и, чтобы их поймать, уйдет уйма времени. У раненого стража его нет.

Я взял Вьюна под уздцы, подвел к мальчишке, передал поводья:

— Осторожнее с ним. Вьюн, ложись.

Конь подчинился далеко не сразу, недовольный тем, что мы втащили ему на спину окровавленного человека.

— Скачи, — сказал я Альберту. — Время дорого.

Несмотря на тяжесть, конь легко взял быстрый шаг, а я, проводив их и надеясь на лучшее, оглядел поле битвы.

Последняя из душ, заключенная в теле, примороженном к земле знаком Альберта, все еще была здесь, и у меня возникла идея. Ведь эти твари могли говорить, всего лишь несколько минут назад они общались с нами, так что я собирался любыми способами добиться информации, что они такое, откуда взялись и какого черта здесь происходит.

Судя по телам, разномастной одежде и прочему, до смерти этих людей ничего не связывало. Мастеровые, зажиточные горожане, купец, один солдат, дворянин, монах. Но смерть собрала их вместе, связала, превратила души в темные, которые управляли телами, точно кукловоды. У них оказалось достаточно хитрости и смекалки для того, чтобы забрать одежду возницы и его помощника и спрятать тела в дилижансе, сняв у того колесо, тем самым привлечь таких сердобольных господ, как троица проезжавших мимо стражей.

Над телом примороженной души пронесся ветерок, пыль на дороге встала столбом, закрутилась вихрем. Я кинулся к ней, перехватывая оружие за клинок для удобного броска, и швырнул его на бегу. Но не успел. Вихрь исчез, пыль осела, и кинжал, пролетев над дорогой без всякого сопротивления, упал в ближайших кустах.

— Проклятье!!! — заорал я на всю пущу.