ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трилогия "Багдадский вор" в одном томе. О благословенный город, воспетый Шахерезадой! Высокие голубые минареты, пение муэдзинов, яркие звёзды, томные взоры кареоких красавиц и звон браслетов… Разве мог думать наш современник Лев Оболенский, что хоть когда-нибудь воочию увидит эту восточную сказку? Но на всё воля Аллаха… Заскучал как-то великий поэт и пьяница Хайям ибн Омар и, случайно найдя в винном кувшине джинна, потребовал найти себе достойного преемника. А то, что нетрезвый джинн чуток перепутал время, страны и религию, это не так важно… Главное, что на солнечные улицы Багдада, Бухары и Самарканда шагнул голубоглазый удалец из заснеженной России, не боящийся ни всесильного эмира, ни грозной стражи, ни вампиров-гулей, ни даже происков самого шайтана! Да и кто посмеет остановить Багдадского вора и его верного друга Ходжу Насреддина? Желающие огрести становятся в шумную восточную очередь на солнцепёке… Удачи тебе, Лёва-джан! Содержание: Багдадский вор Посрамитель шайтана Верните вора!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Каждый аксакал на Востоке – обязательно мудрец, а каждый восточный мудрец ругается очень поэтично… Это юным и влюблённым позволено по глупости облекать свои мелкие страсти в дивные узоры рифмосплетённых строчек. Человек, поживший на свете, знает, как скоротечна молодость, а потому тратит благословенный дар Аллаха исключительно на ругань! Ибо в этом есть свой высший смысл передачи мудрости уходящего поколения легкомысленным юнцам, иначе они просто не поймут… Вот нечто такое и пытался донести до всего белого света неизвестный старик, распекающий неизвестного джинна. Оболенский попытался повернуться на бок, но тело отказывалось ему повиноваться, и он вновь сосредоточил внимание на голосах, которые звучали теперь так близко, что уши начинали побаливать…

– Мне был нужен вор! Самый ловкий, самый неуловимый, самый искусный вор, чьё имя с восторженным придыханием произносили бы от вершин Кафра до низовий Евфрата. Его глаза должны быть подобны зелёным очам кошки из Сиама, руки – сильны и упруги, словно клинки Дамаска, шаг – неуловим и лёгок, подобно златотканым вуалям Каира…

– Вах, вах, вах… как красиво ты говоришь, господин мой!

– Я тебе не о красоте говорю, о козлоподобный сын безволосого шакала! Я спрашиваю: кого ты мне притащил?!

– Хозяин, он сильный, смелый очень и умный тако-о-й… Я два раза проверял, снами мучил, денег просил, присматривался, клянусь аллахом!

– Не смей произносить имя Аллаха, светлого и великого! О моё старое сердце, оно не выдержит праведного гнева, гложущего мои бренные кости… Молчи, молчи, гяур лукавый!

– Ну гяуром-то зачем обзываться…

Лев почувствовал, как у него чешется нос. Поверьте, человек может стойко перенести многое, но, когда нет возможности почесать там, где чешется, – это одна из самых страшных пыток в мире. Может быть, его, спящего, укусил комар, может быть, по носу пробежал муравей, может быть, даже намеревался вскочить прыщ какой-нибудь, – не важно… главное, что Лев Оболенский всеми мыслимыми и немыслимыми усилиями поднял казавшуюся эфемерной руку и упоённо поскрёб переносицу. Оба голоса дружно слились в единый вздох то ли умиления, то ли разочарования. Не прерывая почёсывания, наш герой открыл наконец глаза. И… закрыл почти сразу же, так как увиденное ничуть его не обрадовало. Вроде бы он лежит абсолютно голый на старом, давно не стиранном одеяле, прямо на полу в грязнейшей хибарке, а рядом с ним препираются, сидя на коврике, два странных субъекта. Один маленький и какой-то коричневый, другой высоченный и чёрный, как негр.