ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Брак юных Натана Уинчестера и Сары Сент-Джеймс был заключен по приказу короля, решившего навеки связать родственными узами два враждующих клана. Ему было четырнадцать лет, ей – …. Но сразу же после свадьбы супруги разъехались… чтобы встретиться лишь четырнадцать лет спустя. Англия, 1802 год Прибывшие на свадьбу гости непременно должны перебить друг друга. Для Оливера Лоуренса это само собой разумелось, вопрос был только во времени. Безусловно, барон Оливер Лоуренс предпринял все меры предосторожности, ведь именно его замок был избран королем Георгом для совершения брачной церемонии. До прибытия его величества барон исполнял обязанности хозяина дома. И делал он это с тем же удовольствием, с каким подвергся бы трехдневной порке. Но приказ исходил от короля, и Лоуренс, человек преданный и законопослушный, беспрекословно повиновался. Оба семейства. Уинчестеры и бунтовщики Сент-Джеймсы горячо протестовали против его назначения. Но поднятый ими шум не имел серьезных последствий, поскольку король решил поступить по-своему. Барон Лоуренс хорошо понимал, что стояло за чтим повелением короля. К несчастью, он был единственным человеком в Англии, который поддерживал отношения как с семейством невесты, так и с семейством жениха.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Один Бог знает, какое сражение ему пришлось выдержать с самим собой, чтобы не прикоснуться к ней. Он уже думал, что победил себя, пока она не улыбнулась и не прошептала:

– Я знала, что ты будешь гордиться мной. Хотя большинство джентльменов меня не поняли бы.

Он грубо усадил ее к себе на колени и запустил ей в волосы свои пальцы.

– Я – не большинство, – едва успел сказать он и прижался к ее губам своим ртом. Его язык уже ласкал и щекотал ее. Он страдал оттого, что не мог получить ее всю, не мог прижать ее к себе еще сильнее и быстрее.

Целуя ее в шею, он стал расстегивать застежку на спине ее платья.

– Я знал, что, если прикоснусь к тебе, не смогу остановиться.

Он совершенно потерял над собой контроль. Карета остановилась, но только Сара знала об этом. Она заставила его застегнуть ее платье. Это заняло у него гораздо больше времени, потому что руки его тряслись.

Натан втащил ее в дом. Джейд, увидев, как парочка взлетела по ступенькам вверх, только улыбнулась.

К тому моменту, как они достигли своей комнаты, Натан немного овладел собой. Он открыл ей дверь. Сара, направившись к кровати, уже сама стала расстегивать на платье застежку, но, услышав, что дверь захлопнулась, остановилась.

Она обернулась и обнаружила, что была одна. Натан оставил ее. Несколько минут, опешив, она стояла не двигаясь. Потом издала яростный крик и, распахнув дверь, бросилась в холл.

На нижней площадке лестницы ее остановила Джейд.

– Натан только что уехал. Он просил передать тебе, чтобы к восьми ты была готова. Он также попросил меня одолжить тебе вечерний наряд, потому что твой сундук еще на борту «Морского сокола».

– Когда он успел все это сказать и так быстро уехать?

Джейд улыбнулась.

– Мой брат вел себя так, словно за ним гнался сам дьявол, – сказала она. – Он закончил отдавать свои распоряжения, когда уже выходил на улицу. Он встретится с нами позже. Сара, по-моему, у него осталось какое-то нерешенное дело, во всяком случае, мне показалось, что именно это он крикнул, когда, впрыгнув в карету Кейна, уже отъезжал от дома.

Сара покачала головой:

– Ваш брат груб, неуважителен, высокомерен, упрям…

– И ты любишь его… Ее плечи поникли.

– Да, я люблю его. Я думаю, что и он любит меня, – пробормотала она еле слышно. – Хотя этого он до конца не осознал или боится осознать. Больше я ничего не знаю. Конечно, он любит меня. Как можно предположить обратное?

– Я и не спорю с тобой, Сара. Я тоже считаю, что Натан любит тебя, – добавила она и быстро кивнула головой. – Мне это совершенно очевидно. Он стал таким… разговорчивым. Бывало, из него и слова не вытянешь. А теперь мне порой кажется, что он говорит настоящую чепуху.

Глаза Сары наполнились слезами.

– Я хочу, чтобы он признался мне в любви, – прошептала она.

Джейд очень ей сочувствовала.