ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Брак юных Натана Уинчестера и Сары Сент-Джеймс был заключен по приказу короля, решившего навеки связать родственными узами два враждующих клана. Ему было четырнадцать лет, ей – …. Но сразу же после свадьбы супруги разъехались… чтобы встретиться лишь четырнадцать лет спустя. Англия, 1802 год Прибывшие на свадьбу гости непременно должны перебить друг друга. Для Оливера Лоуренса это само собой разумелось, вопрос был только во времени. Безусловно, барон Оливер Лоуренс предпринял все меры предосторожности, ведь именно его замок был избран королем Георгом для совершения брачной церемонии. До прибытия его величества барон исполнял обязанности хозяина дома. И делал он это с тем же удовольствием, с каким подвергся бы трехдневной порке. Но приказ исходил от короля, и Лоуренс, человек преданный и законопослушный, беспрекословно повиновался. Оба семейства. Уинчестеры и бунтовщики Сент-Джеймсы горячо протестовали против его назначения. Но поднятый ими шум не имел серьезных последствий, поскольку король решил поступить по-своему. Барон Лоуренс хорошо понимал, что стояло за чтим повелением короля. К несчастью, он был единственным человеком в Англии, который поддерживал отношения как с семейством невесты, так и с семейством жениха.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Какого черта, Сара, ты это делаешь?

Она снова повернулась к мужу и озарила его улыбкой. Натан уже снимал свою куртку. Сара заметила, что Кейн и Колин делают то же самое.

Она разразилась громким смехом. Господи, помоги ей, она уже превратилась в одного из Сент-Джеймсов.

От болезненного вида Натана не осталось и следа. В глазах его появился стальной блеск, и вообще он был боец что надо. А она была женщиной под стать ему. Свирепо посмотрев на ее грудь, он набросил на ее плечи куртку, а затем потребовал, чтобы она просунула руки в рукава.

– Если ты еще раз наденешь это платье, – прошептал он, – я изорву его. Черт, вот и они.

Мужчины Сент-Джеймс двинулись вперед, как войско, готовое к наступлению.

– Я люблю тебя, Натан, и помни, что если не хочешь сломать большой палец, никогда не зажимай его в кулаке.

Услышав этот совет, Натан от удивления поднял бровь. Она отплатила ему тем, что многообещающе подмигнула. Он грубо схватил ее за полы куртки, подтащил к себе и поцеловал, а потом толкнул себе за спину.

Эта ночка, несомненно, забудется не скоро. Герцог и герцогиня Фарнмаунт, которым было уже за шестьдесят, лучшего развлечения и пожелать не могли. Их небольшое собрание на долгое время обеспечит департамент сплетен достаточным количеством пищи для разговоров.

Сара вспоминала, что видела преисполненную достоинства пару, стоящую на верхней ступеньке. Каждый из них держал в руке кубок с вином. Как только бокалы с первым пуншем были осушены, герцог Фарнмаунт приказал оркестру начать играть вальс.

По правде говоря, последствия скандала понравились Саре гораздо больше, чем сам скандал. Как только сражение было закончено, Натан вытащил ее на свежий воздух. Ему не хотелось терять время и ехать в порт, поэтому он отвез ее в дом Кейна и Джейд.

Он сгорал от нетерпения, так ему хотелось прикоснуться к ней. С не меньшим нетерпением и она ждала этих прикосновений. Эта ночь была временем их безоглядной любви.

Сара лежала, растянувшись на своем муже, на середине их ложа. Он нежно, даже не замечая того, поглаживал ей спину. Теперь, когда они были предоставлены самим себе, он мог без надрыва рассказать ей, как сильно он любит ее. Он ведь тоже был немного романтиком. Потом он открыл ящик стола, что стоял рядом с кроватью, вытащил оттуда листок бумаги и протянул его Саре.

Выбери то, что тебе нравится, – велел он. Из списка ласкательных слов, записанных на листке, она выбрала «любимая», «любовь моя», «милая».

Натан пообещал запомнить их.

– Раньше я немного завидовала Джейд, – сообщила ему Сара, – Я никогда не думала, что смогу хоть немного походить на нее. Тем более что мои люди на корабле нас постоянно сравнивали.

– Я не хочу, чтобы ты на кого-нибудь походила, – прошептал он. – Твоя любовь придала мне силы, Сара.