ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Брак юных Натана Уинчестера и Сары Сент-Джеймс был заключен по приказу короля, решившего навеки связать родственными узами два враждующих клана. Ему было четырнадцать лет, ей – …. Но сразу же после свадьбы супруги разъехались… чтобы встретиться лишь четырнадцать лет спустя. Англия, 1802 год Прибывшие на свадьбу гости непременно должны перебить друг друга. Для Оливера Лоуренса это само собой разумелось, вопрос был только во времени. Безусловно, барон Оливер Лоуренс предпринял все меры предосторожности, ведь именно его замок был избран королем Георгом для совершения брачной церемонии. До прибытия его величества барон исполнял обязанности хозяина дома. И делал он это с тем же удовольствием, с каким подвергся бы трехдневной порке. Но приказ исходил от короля, и Лоуренс, человек преданный и законопослушный, беспрекословно повиновался. Оба семейства. Уинчестеры и бунтовщики Сент-Джеймсы горячо протестовали против его назначения. Но поднятый ими шум не имел серьезных последствий, поскольку король решил поступить по-своему. Барон Лоуренс хорошо понимал, что стояло за чтим повелением короля. К несчастью, он был единственным человеком в Англии, который поддерживал отношения как с семейством невесты, так и с семейством жениха.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он поступил наперекор семье, пренебрег ужасающими последствиями, которые наверняка грядут, но поступил он должным образом. Лоуренс почувствовал отцовскую гордость, и это было довольно странно, поскольку он никогда не был женат и не имел собственных детей.

Ему было любопытно, сумеет ли Натан сохранить маску равнодушия и скуки на протяжении всей этой длительной церемонии. Именно с этой мыслью он и направился за невестой.

Едва поднявшись по лестнице, он услышал ее всхлипывания. Время от времени они прерывались рассерженным мужским голосом. Барону пришлось дважды постучать в дверь, прежде чем граф Уинчестер, отец невесты, распахнул ее. Лицо графа было красным от гнева.

– Уже давно пора, – прорычал граф.

– Король задержался, – ответил барон. Граф раздраженно кивнул.

– Зайди, Лоуренс. Помоги, дружище, отвести ее вниз. Она чуточку упрямится.

В голосе графа прозвучало такое неподдельное изумление, что барон не смог сдержать улыбки:

– Я слышал, что упрямство характерно для невест столь юного возраста.

А я никогда не подозревал об этом, – пробормотал граф. – Хотя, по правде сказать, я вообще первый раз остался с Сарой наедине. Я даже не уверен, знает ли она наверняка, кто я, – добавил он, немного помолчав. – Безусловно, я ей сказал об этом, но ты сейчас сам убедишься, способна ли она что-либо воспринимать. Я не мог даже представить, что с ней будет так трудно.

Лоуренс не мог скрыть своего возмущения, услышав откровения графа.

– Гарольд, – обратился он к графу по имени, – если мне не изменяет память, то, кроме Сары, у тебя есть две другие дочери, и обе они старше этой девочки. И я не понимаю, как можно быть таким…

Граф не дал ему закончить.

– До настоящего момента мне не приходилось бывать ни с одной из них, – проворчал он.

Лоуренс подумал о том, насколько цинично это признание. Он покачал головой и проследовал за графом в комнату. Здесь он и увидел невесту. Она сидела на краю подоконника и смотрела в окно.

Девочка тотчас прекратила всхлипывать, как только увидела вошедшего. Лоуренс подумал, что она была самой очаровательной невестой из тех, кого он когда-либо видел. Копна золотых волос обрамляла ее ангельское личико. На головке был надет венок из весенних цветов, а переносицу ее прелестного носика украшала россыпь веснушек. Карие глаза ее были полны слез, которые градом струились по щекам.

На ней было длинное белое платье, подол и рукава которого были отделаны кружевом. Когда она поднялась, расшитый пояс, обвивавший ее талию, упал к ногам.

Ее отец, не сдержавшись, громко выругался.

Она повторила его слова.

– Сара, нам пора спускаться вниз, – проговорил отец противным слащавым голосом.

– Нет.