Я сунула одну за другой свои монетки в небольшой автомат, вошла в душ и стала нежиться под горячей водой, намыливаясь узеньким обмылком, который кто-то оставил там, пока он не растворился в моих руках без остатка. После этого вытерлась той же банданой, с помощью которой мыла котелок и ложку озерной и речной водой, и снова натянула на себя грязную одежду. Взвалила на плечи рюкзак и отправилась обратно к магазину, чувствуя себя в тысячу раз лучше. Перед магазином была широкая веранда с длинной скамьей, установленной вдоль ее бортов. Я уселась на скамью и стала разглядывать озеро Оделл, распутывая влажные волосы пальцами. Олалли-Лейк, потом Тимберлайн-Лодж, а потом Каскад-Локс, думала я.
Прыг, скок, поворот, «дом».
— Вы — Шерил? — спросил меня мужчина, выходивший из магазина. Спустя секунду за его спиной показались еще двое мужчин. Я тут же поняла по их залитым потом футболкам, что они идут по МТХ, хотя рюкзаков у них при себе не было. Они были молодые и симпатичные, бородатые, загорелые и грязные, одновременно невероятно мускулистые — и невероятно худые. Один — высокий, другой — блондин, третий — с пронзительными глазами. Я была так рада, что приняла душ…
— Да, — ответила я.
— Мы долго шли за вами, — сказал блондин, и на его худом лице расцвела широкая улыбка.
— Мы так и знали, что сегодня вас нагоним, — сказал тот, что с пронзительными глазами. — Мы видели ваши следы на маршруте.
— Мы читали ваши заметки в регистрационных журналах, — добавил высокий.
— Мы пытались вычислить, сколько вам может быть лет, — проговорил блондин.
— Ну, и сколько мне должно было быть лет? — спросила я, неудержимо улыбаясь.
— Мы думали, что вам либо столько, сколько нам, либо пятьдесят, — проговорил парень с пронзительными глазами.
— Надеюсь, вы не разочарованы? — спросила я, и все мы рассмеялись и покраснели.
Их звали Риком, Джошем и Ричи, все трое на три или четыре года моложе меня. Рик — из Портленда, Джош — из Юджина, а Ричи — из Нового Орлеана. Они все вместе учились в колледже, точнее — в Школе либеральных искусств Миннесоты, расположенной на островке в часе езды от «городов-близнецов».
— Я тоже из Миннесоты! — воскликнула я, когда они мне об этом сказали. Но они это и так уже знали из моих заметок в журнале-регистраторе.
— А у тебя еще нет маршрутного прозвища? — спросил меня один из них.
— Нет, по крайней мере, я о таком не знаю.
А вот у них такое прозвище было, одно на троих: Три Молодых Пижона. Его придумали другие походники в Южной Калифорнии. И это прозвище им шло. Они действительно были тремя молодыми пижонистыми парнями. Они прошли по маршруту весь путь от самой мексиканской границы. Они не пропустили заснеженный участок, как все остальные.






