ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда жизнь становится черно-белой, когда нечего терять, нет ни цели, ни будущего, ни желания жить, люди порой решаются на отчаянные поступки. Потеряв мать, разрушив свой брак и связавшись с наркоманом, Шерил дошла до той черты, за которой зияла бездна. Ей нужна была веская причина, чтобы начать новую жизнь, перестать заниматься саморазрушением и попытаться спасти себя. Так начался ее Путь. «Это был мир, в котором я прежде никогда не бывала, однако всегда знала, что он есть. Мир, к которому я брела, спотыкаясь, в скорби, растерянности, страхе и надежде. Этот мир, думала я, сделает меня той женщиной, которой я могла бы стать, и одновременно снова превратит в ту девчонку, которой я когда-то была. Мир размером 60 сантиметров в ширину и 4285 километров в длину. Мир, который назывался Маршрутом Тихоокеанского хребта — МТХ». Поход Шерил был не только трудным, но и опасным. Ей пришлось пройти 27 километров по палящей пустыне лишь с небольшим запасом воды, совершить несколько дневных переходов длиной 30 километров, пройти по узкой тропе, расположенной выше 2 тысяч метров над уровнем моря, взобраться на заснеженную гору с рюкзаком весом 36 килограмм. Но что было сложнее — выдержать тяжелейшие условия или найти ответы на свои вопросы? Полное опасностей приключение, позволило Шерил кардинально изменить свою жизнь, обрести душевное равновесие и гармонию. Откровенный и эмоциональный рассказ женщины, преодолевшей себя, вдохновляет на наведение порядка в собственной жизни.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наклонилась, чтобы поднять пустую коробку, которую уронила от волнения. — Еще минута — и я бы ушла, и кто знает, нагнали бы вы меня или нет.

— Я бы точно тебя нагнал! — заверил он и рассмеялся, как тот самый «золотой мальчик», которого я помнила так отчетливо, хотя и это теперь тоже изменилось. Теперь он стал немного жестче, немного взрослее, как будто за прошедшие месяцы постарел на несколько лет. — Ты не хочешь задержаться немного, пока я разберусь со своими вещами, а потом мы сможем пойти вместе?

— Конечно, — сказала я, ни секунды не медля. — Я должна пройти несколько последних дней до Каскад-Локс в одиночку — ну, понимаешь, просто чтобы закончить так, как начала. Но до Тимберлайн-Лодж — с удовольствием.

— Бог ты мой, Шерил! — Он притянул меня к себе и снова обнял. — Не могу поверить, что мы все-таки вместе. Слушай, так ты до сих пор хранишь то черное перо, которое я тебе подарил? — Он протянул руку, чтобы коснуться истрепанного края пера.

— Это мой талисман на удачу, — пояснила я.

— А что ты собираешься делать с этим вином? — спросил он, указывая на бутылку, которую я держала в руке.

— Подарю егерю, — ответила я, поднимая бутылку в воздух. — Не хочу тащить бутылку всю дорогу до Тимберлайна.

— Ты что, с ума сошла? — воскликнул Дуг. — Ну-ка, давай-ка ее сюда!

Мы открыли ее в тот же вечер в нашем лагере возле реки Уорм-Спрингс, воспользовавшись штопором из моего швейцарского ножа. Днем воздух прогрелся до +21, но вечер был прохладным, граница перехода лета в осень уже явственно ощущалась. Едва заметно поредела листва на деревьях; толстые стебли диких цветов согнулись, набухая от влаги и гнили. Пока на плитках готовился ужин, мы с Дугом развели костер. Потом уселись рядом с котелками и передавали друг другу вино, отпивая прямо из бутылки, поскольку ни у кого из нас не было кружки. Вино, костер, общество Дуга — теперь это казалось мне своего рода ритуалом взросления, церемонией, отмечающей конец моего путешествия.

Спустя какое-то время мы оба резко обернулись и стали смотреть во тьму, заслышав близкий визг койотов.

— У меня всегда от этого звука волосы дыбом встают, — пробормотал Дуг. Он сделал глоток из бутылки и передал ее мне. — Отличное вино.

— Точно, — согласилась я и тоже отпила. — Я слышала койотов все это лето, — сказала я.

— И ты не боялась, верно? Разве не это ты сама себе повторяешь все время?

— Так и есть, — согласилась я. — За исключением тех случаев, когда я действительно боялась.

— Я тоже! — Он протянул руку, положил ладонь на мое плечо, я накрыла ее своей ладонью и слегка сжала. Он был мне как брат, но не как мой настоящий, родной брат. Он казался мне человеком, которого я знала всегда и буду знать всегда. Даже если больше никогда не увижу.