ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Боль или яд? Сложный выбор для обреченной. Но есть еще третий вариант — заменить хозяйку крепости чужого для тебя мира, пока муж не вернется из плена. Вот только супруг не спешит утешить юную жену, а обещанный рай превращается в поле битвы. Но зря враги радуются легкой победе, им еще предстоит столкнуться с новой диктатурой. Диктатурой Евы. Моя благодарность Канцлеру Ги за вдохновение Тишина. Звенящая, тревожная, напряженная. Ева открыла глаза и посмотрела вверх. Серый сводчатый потолок, явно не гипсокартон, над голым окном паутина, а за мутным стеклом солнечный день. Взгляд с недоумением скользнул по каменным стенам, небольшому узкому зеркалу на львиных ножках и уперся в темный деревянный шкаф. Рядом с ним стоял стул, на котором спала полная женщина в чепце и почти белом фартуке поверх серого платья. Ева с интересом рассмотрела женщину. Полные губы, нос картошкой, на толстых щеках алые пятна, припухшие глаза, словно женщина плакала. Из-под подола выглядывали грубые кожаные башмаки без задников и полосатые вязаные гетры. Женщина всхрапнула и вздрогнула, уставившись на Еву мутными после сна глазами.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И почему ваша светлость, а не ваше величество? Она на мгновение замерла, лихорадочно соображая, как поступить. Не соглашаться — значит усугубить ситуацию еще больше, а согласиться — значит подвергнуть свою новую жизнь опасности. Но справиться с одним лекарем будет проще, чем с четырьмя здоровыми мужиками, о чьих возможностях она вообще ничего не знает.

— Согласна, Влас, — медленно произнесла она. — Но кто из вас может гарантировать мне безопасность?

— Меня тоже интересует этот вопрос, — раздался спокойный и сдержанный голос. — Вижу, я прибыл очень вовремя, чтобы услышать весьма занимательную беседу.

Ева вытянула шею, чтобы увидеть говорившего, перед которым словно по волшебству освободился проход в комнату. Все, кто толпился до этого в коридоре, как-то случайно оказались внутри небольшого помещения. Хотя вот это как раз неудивительно. За спиной высокого синеглазого красавчика стояли подтянутые суровые воины, они сразу же перекрыли вход, без разговоров впихнув внутрь бледную как смерть Рослану.

— Доброе утро, шата Ева, — склонил голову незнакомец. — Я привез вам послание от магистра Марлина.

Ева почувствовала, как ноги становятся ватными, и ухватилась за стоящего рядом жреца, чтобы не сесть на пол от нахлынувшей вместе с облегчением слабости. Неужели спасена? Или, судя по холодному оценивающему взгляду незнакомца, получила временную отсрочку.

— Магистр Марлин благодарит триптона за своевременную помощь, оказанную ее светлости. Лекарство, которое ты дал шате Еве, спасло ее от гибели.

Судя по выражению лица жреца, если он и давал какое-то лекарство несчастной девушке, то это был яд, но он быстро поклонился синеглазому и довольно произнес:

— Трипта всегда стоит на защите своих прихожан.

Ага, значит, церковь здесь называется трипта, а жрец — триптон, понять бы еще, какому богу они молятся.

Ева сильнее вцепилась в руку святоши, ее тошнило, кружилась голова, и единственное, что хотелось, это пить и спать, но она внимательно слушала, борясь с дурнотой. Вдобавок ко всему от жреца пахло чем-то неприятным, горько-приторным, тяжелым. Но он был единственной опорой для Евы, приходилось терпеть.

— Жаль только, у этого лекарства есть побочный эффект, пациент теряет память. Временно! — с легкой полуулыбкой продолжил гость.

— С чего вы это взяли? — ревностно встрял в разговор лекарь. — Моя подопечная вполне здорова и даже чрезмерно активна. И имя мое она помнит!

— Еще бы я его забыла, после того как ты лапал мое бездыханное тело, Влас!

Господи, не дал мозгов, так зашей рот! Кто ее за язык тянет? Неужели так трудно промолчать? Но злость и желание мести сослужили плохую службу, и Ева, не успев толком подумать, уже выплюнула обвинение в благостное лицо лекаря.