ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Боль или яд? Сложный выбор для обреченной. Но есть еще третий вариант — заменить хозяйку крепости чужого для тебя мира, пока муж не вернется из плена. Вот только супруг не спешит утешить юную жену, а обещанный рай превращается в поле битвы. Но зря враги радуются легкой победе, им еще предстоит столкнуться с новой диктатурой. Диктатурой Евы. Моя благодарность Канцлеру Ги за вдохновение Тишина. Звенящая, тревожная, напряженная. Ева открыла глаза и посмотрела вверх. Серый сводчатый потолок, явно не гипсокартон, над голым окном паутина, а за мутным стеклом солнечный день. Взгляд с недоумением скользнул по каменным стенам, небольшому узкому зеркалу на львиных ножках и уперся в темный деревянный шкаф. Рядом с ним стоял стул, на котором спала полная женщина в чепце и почти белом фартуке поверх серого платья. Ева с интересом рассмотрела женщину. Полные губы, нос картошкой, на толстых щеках алые пятна, припухшие глаза, словно женщина плакала. Из-под подола выглядывали грубые кожаные башмаки без задников и полосатые вязаные гетры. Женщина всхрапнула и вздрогнула, уставившись на Еву мутными после сна глазами.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ей бы затаиться, присмотреться к людям, понять, кто есть кто, а потом вопросы задавать и права качать.

Нервы… Это все нервы! Не каждый день просыпаешься в чужом гробу и чужом теле.

В коридоре послышался топот ног и лязг железа. Где-то она прокололась… Знать бы еще где?

Ева отошла от стены в центр комнаты, встала, распрямив спину и подняв подбородок, и руки на груди сложила. Ей отступать некуда, она уже умерла и в том мире, и в этом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Смерть многих меняет, господа, вам придется привыкнуть ко мне новой! — шепнула она тихо и вперила взгляд в открытую дверь, готовясь встретить собственные страхи с высоко поднятой головой. — Прорвемся!

— Умри, тварь!

Как она успела увернуться от летящего в шею широкого меча, сама не поняла, видно, сработала вбитая тренером по спортивному фехтованию привычка. А вот бородатый здоровый мужик явно останавливаться не собирался. Он опять широко замахнулся мечом, а у Евы даже стула не было, чтобы отклонить тяжелую полосу железа, только и оставалось метаться по комнатушке и звереть от ярости.

— Стоять! — раздался громкий крик, и воин нехотя отошел в сторону, не спуская подозрительного и злого взгляда с тяжело дышащей девушки. — С ума сошел, а если это настоящая шата?

— Да тварь это, ты не видел, как она от удара ушла? Хозяйка и двигалась не так, и смотрела не так. Будь она настоящая, уже без чувств рухнула бы!

— И уже была бы убита предателем, — процедила Ева, переводя дух. — Так может, и отравил меня ты?

— Ваше высочество! Да пустите меня!

В двери застряла целая толпа народа. Красная от натуги Рослана, щуплый мужичок с залысинами и в черном балахоне, еще один воин в расстегнутой линялой рубахе с разводами пота и с мечом в руке, а еще здоровый светловолосый детина с простоватым круглым лицом. Он-то и рвался в комнату, усердно пихаясь локтями.

— Шата Ева! — Наконец он протиснулся вперед и бросился к напряженной девушке, которая быстро отошла в сторону, глядя на незнакомца с подозрением. — Как же так? Вы живы? Но я же сам…

Тут он быстро выбросил вперед руку, и Ева не успела отскочить, как в лоб ей уперся стальной кругляк, который здоровяк держал на цепочке.

— С ума сошел!

Она потерла лоб и отшатнулась.

— Не нежить, — слегка разочарованно протянул детина. — Настоящая.

— Тебя это расстраивает? — прошипела Ева.