Оставил ракетницу рядом с отцом, с собой взял револьвер и отправился на поиски съестного, но вернулся ни с чем. Отец взял его за руку, прохрипел:
– Ты должен идти дальше. Я не могу. А ты должен. Ты не знаешь, что тебя ждет на дороге. Нам всегда везло. И тебе повезет. Вот увидишь. Иди. И ни о чем не волнуйся.
– Я не могу.
– Все в порядке. К этому все шло. Мой час настал. Продолжай двигаться на юг. Делай, как я тебя учил.
– Папа, ты поправишься. Обязательно.
– Нет. Не поправлюсь. Не расставайся с револьвером ни на секунду. Тебе надо найти хороших людей, но жизнью рисковать нельзя. Не рискуй, слышишь?
– Я хочу остаться с тобой.
– Нельзя этого делать.
– Пожалуйста.
– Нельзя. Ты должен нести огонь.
– Я не знаю как.
– Нет, знаешь.
– Нести огонь? По правде?
– Конечно.
– Где он? Я не знаю, где он.
– Да знаешь ты. Он у тебя в сердце. Всегда там был. Я его вижу.
– Возьми меня с собой. Пожалуйста.
– Не могу.
– Пожалуйста, папа.
– Я не могу. Я думал, что у меня хватит сил держать в руках своего мертвого ребенка. Думал так, но нет, не могу.
– Ты говорил, что никогда меня не покинешь.
– Знаю, говорил. Прости меня. Тебе принадлежит мое сердце. Принадлежало и принадлежит. Ты лучший в мире. Был и есть. Ну и что, что меня нет рядом? Ты все равно можешь со мной говорить. Ты всегда будешь говорить со мной, а я с тобой. Увидишь.
– А я услышу тебя?
– Да, услышишь. Ты просто должен представить, что говоришь со мной, и тогда получится. Надо упражняться. Только не опускай руки. Хорошо?
– Хорошо.
– Отлично.
– Мне очень страшно, папа.
– Я знаю. Но все будет хорошо. Тебе обязательно повезет. Я это точно знаю. Мне лучше помолчать. А то опять кашель подступает.
– Не волнуйся, папа. Отдохни.
Мальчик расхрабрился. Ушел далеко от стоянки. Вернулся. Отец уснул. Он сел рядом под навесом из фанеры, смотрел на него. Закрыл глаза и попробовал поговорить с отцом. Слушал с закрытыми глазами.
Отец проснулся в ночи. Лежал, прислушивался. Мальчик сидел у костра, закутавшись в одеяло, наблюдал за ним. Стук капель. Меркнущий свет. Прошлые сны не исчезают при пробуждении. Снова стук капель. Свет излучала свеча, которую мальчик нес в медном помятом подсвечнике. Воск, застывший на камнях. Следы неизвестных существ в окаменевшем известняке. В том ледяном коридоре они пересекли невидимую черту, после которой уже нет возврата. Все, что стояло между началом и концом пути, – это тот огонь, который они сами несли.
– Папа, ты помнишь того маленького мальчика?
– Да, я его помню.
– Как ты думаешь, он выжил?
– Думаю, что да.
– Как ты думаешь, он заблудился?
– Нет. Он не заблудился.
– А я боюсь, что заблудился.
– Думаю, у него все хорошо.
– Но кто же ему поможет, если он заблудился? Кто спасет маленького мальчика?
– Доброта. Так было, и так будет.
В ту ночь он спал в обнимку с отцом.






