ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После катастрофы Отец и Сын идут через выжженные земли, пересекая континент. Всю книгу пронизывают глубокие, ранящие в самое сердце вопросы. Есть ли смысл жить, если будущего – нет? Вообще нет. Есть ли смысл жить ради детей? Это роман о том, что все в жизни относительно, что такие понятия, как добро и зло, в определенных условиях перестают работать и теряют смысл. Это роман о том, что действительно важно в жизни, и о том, как это ценить. И это также роман о смерти, о том, что все когда-нибудь кончается, и поэтому нужно каждый день принимать таким, какой есть. Нужно просто… жить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оставил ракетницу рядом с отцом, с собой взял револьвер и отправился на поиски съестного, но вернулся ни с чем. Отец взял его за руку, прохрипел:

– Ты должен идти дальше. Я не могу. А ты должен. Ты не знаешь, что тебя ждет на дороге. Нам всегда везло. И тебе повезет. Вот увидишь. Иди. И ни о чем не волнуйся.

– Я не могу.

– Все в порядке. К этому все шло. Мой час настал. Продолжай двигаться на юг. Делай, как я тебя учил.

– Папа, ты поправишься. Обязательно.

– Нет. Не поправлюсь. Не расставайся с револьвером ни на секунду. Тебе надо найти хороших людей, но жизнью рисковать нельзя. Не рискуй, слышишь?

– Я хочу остаться с тобой.

– Нельзя этого делать.

– Пожалуйста.

– Нельзя. Ты должен нести огонь.

– Я не знаю как.

– Нет, знаешь.

– Нести огонь? По правде?

– Конечно.

– Где он? Я не знаю, где он.

– Да знаешь ты. Он у тебя в сердце. Всегда там был. Я его вижу.

– Возьми меня с собой. Пожалуйста.

– Не могу.

– Пожалуйста, папа.

– Я не могу. Я думал, что у меня хватит сил держать в руках своего мертвого ребенка. Думал так, но нет, не могу.

– Ты говорил, что никогда меня не покинешь.

– Знаю, говорил. Прости меня. Тебе принадлежит мое сердце. Принадлежало и принадлежит. Ты лучший в мире. Был и есть. Ну и что, что меня нет рядом? Ты все равно можешь со мной говорить. Ты всегда будешь говорить со мной, а я с тобой. Увидишь.

– А я услышу тебя?

– Да, услышишь. Ты просто должен представить, что говоришь со мной, и тогда получится. Надо упражняться. Только не опускай руки. Хорошо?

– Хорошо.

– Отлично.

– Мне очень страшно, папа.

– Я знаю. Но все будет хорошо. Тебе обязательно повезет. Я это точно знаю. Мне лучше помолчать. А то опять кашель подступает.

– Не волнуйся, папа. Отдохни.

Мальчик расхрабрился. Ушел далеко от стоянки. Вернулся. Отец уснул. Он сел рядом под навесом из фанеры, смотрел на него. Закрыл глаза и попробовал поговорить с отцом. Слушал с закрытыми глазами.

Отец проснулся в ночи. Лежал, прислушивался. Мальчик сидел у костра, закутавшись в одеяло, наблюдал за ним. Стук капель. Меркнущий свет. Прошлые сны не исчезают при пробуждении. Снова стук капель. Свет излучала свеча, которую мальчик нес в медном помятом подсвечнике. Воск, застывший на камнях. Следы неизвестных существ в окаменевшем известняке. В том ледяном коридоре они пересекли невидимую черту, после которой уже нет возврата. Все, что стояло между началом и концом пути, – это тот огонь, который они сами несли.

– Папа, ты помнишь того маленького мальчика?

– Да, я его помню.

– Как ты думаешь, он выжил?

– Думаю, что да.

– Как ты думаешь, он заблудился?

– Нет. Он не заблудился.

– А я боюсь, что заблудился.

– Думаю, у него все хорошо.

– Но кто же ему поможет, если он заблудился? Кто спасет маленького мальчика?

– Доброта. Так было, и так будет.

В ту ночь он спал в обнимку с отцом.