ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После катастрофы Отец и Сын идут через выжженные земли, пересекая континент. Всю книгу пронизывают глубокие, ранящие в самое сердце вопросы. Есть ли смысл жить, если будущего – нет? Вообще нет. Есть ли смысл жить ради детей? Это роман о том, что все в жизни относительно, что такие понятия, как добро и зло, в определенных условиях перестают работать и теряют смысл. Это роман о том, что действительно важно в жизни, и о том, как это ценить. И это также роман о смерти, о том, что все когда-нибудь кончается, и поэтому нужно каждый день принимать таким, какой есть. Нужно просто… жить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За окном – надвигающийся холод да пламя вдали. Он держал на весу крохотное красное тельце, такое голенькое и беззащитное, потом перерезал хозяйственными ножницами пуповину и завернул своего сына в полотенце.

– У тебя были друзья?

– Да, были.

– Много?

– Да.

– Ты их помнишь?

– Да. Я их помню.

– А где они сейчас?

– Умерли.

– Все?

– Все до единого.

– Ты по ним скучаешь?

– Да.

– Куда мы идем?

– На юг.

– Ладно.

Весь день они шагали по черной дороге, лишь под вечер устроили привал и немного перекусили. Берегли свои скудные запасы. Мальчик достал из тележки игрушечный грузовик и сучком прокладывал для него дорогу в пепле. Грузовик медленно катился. Мальчик изображал шум мотора. Было почти тепло, и они уснули прямо на земле, зарывшись в листья и подложив рюкзаки под голову.

Его разбудил какой-то звук. Повернулся на бок, прислушался. Медленно поднял голову, в руке – револьвер. Посмотрел на сына, а когда перевел взгляд обратно на дорогу, то ужаснулся: эти подошли так близко, что можно было легко разглядеть идущих в первом ряду.

– О господи, – прошептал. Дотянулся до ребенка и легонько его потряс, не спуская глаз с дороги.

Они приближались, шаркая ногами по пеплу, поводя из стороны в сторону головами в капюшонах. Некоторые – в противогазах. На одном – костюм биохимической защиты. Неимоверно грязный, весь в пятнах. Опущенные плечи, в руках – длинные дубинки. Кашляют. Потом с дороги донесся звук, похожий на рев дизельного мотора.

– Скорей, – прошептал он. – Скорей.

Засунул револьвер за пояс, схватил мальчика за руку, поволок тележку среди деревьев и опрокинул там, где она бы меньше всего бросалась в глаза. Мальчик онемел от страха. Отец притянул его к себе:

– Ничего, ничего. Надо бежать. Не оборачивайся. Бежим.

Перекинул оба рюкзака через плечо, и они понеслись по выжженному лесу. Мальчик помертвел от ужаса.

– Беги, – прошептал ему отец. – Беги. – Оглянулся назад: грузовик все ближе и ближе. В кузове стоят люди, озираются. Мальчик упал, он его поднял рывком. – Ничего, ничего. Бежим.

Он заметил просвет в лесу, решил: наверное, канава или просека, оказалось – старая заброшенная дорога за стеной бурьяна. Кое-где сквозь пепел проступают участки потрескавшегося асфальта. Заставил мальчика пригнуться, упали плашмя, прислушиваясь, с трудом переводя дыхание. Различили тарахтенье дизельного мотора, непонятно на чем работающего. Приподнялся, увидел крышу кабины грузовика, ползущего по основной дороге. Мужские фигуры в кузове, у некоторых в руках ружья. Грузовик проехал, черные выхлопные газы клубились между деревьями. Мотор явно барахлил. Сбивался, чихал. Звук удалялся.

Присел, стукнул себя по лбу:

– О боже.

Слышно было, как мотор фырчит и глохнет. Потом тишина. В руке револьвер, не помнил, когда выхватил его из-за пояса.