ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После катастрофы Отец и Сын идут через выжженные земли, пересекая континент. Всю книгу пронизывают глубокие, ранящие в самое сердце вопросы. Есть ли смысл жить, если будущего – нет? Вообще нет. Есть ли смысл жить ради детей? Это роман о том, что все в жизни относительно, что такие понятия, как добро и зло, в определенных условиях перестают работать и теряют смысл. Это роман о том, что действительно важно в жизни, и о том, как это ценить. И это также роман о смерти, о том, что все когда-нибудь кончается, и поэтому нужно каждый день принимать таким, какой есть. Нужно просто… жить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все, что хоть как-то могло двигаться, давно унес ветер. Ногу дергало, и он снял повязку, протер рану спиртом и стал внимательно ее рассматривать: ткань около швов воспалилась, приобрела землистый цвет. Крепко перевязал рану и надел залитые кровью брюки.

Целый день провели в магазине, сидя среди коробок и ящиков.

– Не молчи. Разговаривай со мной.

– А я разговариваю.

– Разве?

– Ну, сейчас же говорю.

– Хочешь, расскажу тебе какую-нибудь историю?

– Не надо.

– Почему?

Мальчик глянул на него и отвернулся.

– Почему?

– Потому что в них одна выдумка.

– На то они и истории.

– Ну да. Только в твоих историях мы всегда помогаем людям, а на самом деле – никогда.

– Хорошо, тогда ты мне расскажи историю.

– Не хочется.

– Ладно.

– Мне нечего рассказывать.

– Расскажи про себя.

– Ты и так все знаешь. Ты всегда со мной.

– У тебя есть истории в голове, которыми ты со мной не делишься.

– Ты про сны говоришь?

– Например. Или расскажи, о чем ты думаешь.

– Но ведь истории должны быть с хорошим концом.

– Необязательно.

– А ты всегда только такие рассказываешь.

– А ты таких не знаешь?

– Мои больше похожи на нашу жизнь.

– А те, что я рассказываю, нет?

– Нет.

Посмотрел на сына.

– Наша жизнь, по-твоему, кошмар?

– А ты как думаешь?

– Ну смотри. Мы пока живы. Столько всего плохого произошло, а мы еще живы.

– Ну да.

– Ты не считаешь, что это здорово?

– Думаю, что ничего особенного в этом нет.

Они придвинули к окнам разделочный стол, расстелили на нем одеяла, и мальчик улегся ничком, рассматривая бухту. Отец устроился так, чтобы можно было поудобнее вытянуть ноги. Между ними на одеяле – револьвер, сигнальный пистолет и коробка с ракетами. Отец сказал:

– А я полагаю, она не такая уж и плохая. Совсем не плохая история. Что-то в ней есть.

– Не переживай, пап. Я бы хотел немного помолчать.

– А как насчет снов? Раньше ты мне их рассказывал.

– Я не хочу сейчас разговаривать.

– Ладно.

– У меня и сны все какие-то плохие. В них всегда что-то не то случается. Ты сам говорил, что это нормально, потому что хорошие сны – плохой знак.

– Может, и так. Не знаю.

– Когда ты просыпаешься от кашля, то стараешься уйти подальше или в сторону. А я все равно слышу твой кашель.

– Извини, пожалуйста.

– Однажды я слышал, как ты плакал.

– Помню.

– Если мне нельзя плакать, то и ты не должен.

– Хорошо.

– У тебя нога заживет?

– Да.

– Не врешь?

– Нет.

– А то она выглядит ужасно.

– Ну уж, не преувеличивай.

– Тот человек хотел нас убить, так?

– Да, пытался.

– Ты его убил?

– Нет.

– Ты говоришь правду?

– Да.

– Ну ладно.

– Теперь все выяснил?

– Да.

– Я думал, ты не хочешь разговаривать.

– Не хочу.

Прошло два дня, прежде чем они отправились дальше. Отец плелся, прихрамывая, толкая перед собой тележку, мальчик не отходил от него ни на шаг, пока они не вышли за черту города.