ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Артёма и друзей продолжаются, они оказываются в новом мире Каэн-ар-Эйтролл. Игровой мир, меча, магии и пара. Их ждут морские приключения, знакомство с разнообразными новыми народами. Пытаясь найти друг друга, друзья находят новые приключения и переживают новые испытания, ну и конечно меняются сами. Артем и Рандом сидели на подстилке из шкур горных туров, и беседовали за трубкой табака. Обученные псы не давали разбежаться стаду далеко от погонщика. Как оказалось, меня в эту игру выбросило на скалистые острова Остгёрд. А у его ног, свернувшись, лежала Нага, пугая туров и раздражая псов. Вообще, как оказалось Каэн-ар-Эйтролл — это уже старичок в мире игр. Он не имеет системы полного погружения, и убер графики. 3D шлем и два манипулятора, вот и все изыски. Впрочем, можно играть и на клавиатуре с мышью, как в бородатые нулевые двадцать первого века. Основная фишка, которой он держит поклонников уже на протяжении 18 лет, это невероятная проработанность мира, детализация нюансов, которые вполне могут посоревноваться с настоящей Землей. А еще, называть КаЭ игрой, среди её пользователей, чистый моветон. Игра, позиционирует себя как симулятор, в котором любое упоминание о реальности игры, наказывается обрывом соединения. Каждый игрок здесь отыгрывает свою роль в мире, а чтобы добавить ещё немножко перца игрокам, здесь отсутствует разделение на неигровых персонажей и игроков. То есть, по внешнему виду, никак нельзя определить, является ли стоящий перед тобой игроком, или это

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не заговаривай мне зубы, ублюдок, — спокойно прошипел Иприх.

Они еще раз обменялись ударами. Мерт бросил в Иприха тройку магических колец, но они ушли в молоко, вернее в землю. Слишком медленные прокасты магии земли не поспевали за вертким Иприхом. У Мерта казалось нет шансов и исход ясен, это лишь вопрос времени. Но недавние слова Джинкс тревожным колокольчиком отзывались в подсознании.

— Тогда я скажу: Обезглавливатель! Такое имя носит твой знаменитый меч.

Мерт старался ужалить если не клинком или магическим скиллом, так словом. От него не увернешься, его не парируешь, ловко разоружив соперника. А мерт не унимался:

— Скольких жителей Пустошей ты им убил? Серых дворфов, Орков, каменных и земляных огров и других.

— Все еще слишком мало. — Иприх начал меняться в голосе и движениях. — Двенадцать тысяч шестьот двадцать два. Мало, очень мало.

Мерт заулыбался, видимо все шло так как он и желал. Но пока непонятно к чему он ведет.

— И сколько из них было женщин, детей и стариков в жизни не державших меча?

— Все еще слишком мало!

До этого спокойный голос грандмастера обретал мощь, эхо и хрипотцу. Осторожные выпады становились размашистыми, Иприх силился достать Мерта.

— Из безобидных детей вырастают кровожадные орки, а орочьи женщины, что свиноматки плодят зеленокожее племя.

— Так кто монстр? Жители Пустошей или ты и весь твой орден, прикрывающийся красивыми словами и парящими цитаделями? Убийцы грудных детей и немощных стариков. Сброд садистов и палачей, маскирующий геноцид серых пустынь словами о великой цели и страшными сказками, в которых свои деяния вы приписываете им.

В обоих рядах прошёл эхом шепоток. Если в рядах рыцарей он был какой-то неуверенный, едва слышимый, тов рядах пиратов проскакивали маты, угрозы и проклятья.

— Так кто монстры? Вы или они? — Мерт обвел саблей ровный строй рыцарей. — Вы такие же как мы. Только мы лучше! Мы просто грабим и убиваем. Мы не врем другим и прежде всего себе, прикрываясь красивыми идеалами.

Никто не прятал глаз, но и не смел сказать ничего против. Они давно всё прекрасно понимали сами и без этой душеспасительной речи. Но они смирились, смирились договорившись с собственной совестью, которая теперь спала детским сном в их душах, под блестящей на солнце броней.

Хотим ли мы помогаем? Вдруг возникла у меня в голове мысли. Разве услышав это я не понял как ошибался? Таком случае если всё это правда, а это правда, меньшее из двух зол — это как раз таки предводитель пиратов.

Признаться такие маленькие мысли посещали меня и раньше, тогда когда Батур не сдержался, высказав всё в глаза элите ордена. Тогда появился первый тревожный звоночек., поразмыслив, я списал и его на ошибку орка, который в сердцах мог оговорить своих заклятых врагов.