ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Настя с детства знала: «Веселовы не сдаются!» Выгнали из танцевальной труппы? Не беда. Мама потеряла работу? Переживем. Приходится танцевать ночами в клубе? Могло быть хуже. Скоро все наладится — появится работа, трудовые будни в клубе «Баттерфляй» останутся в далеком прошлом, как и пристальные взгляды владельца этого места, которые так будоражат, или… Может, бабочка уже взмахнула крыльями, запуская необратимый механизм? Когда-то Флора решила подарить Зевсу что-то необычное. Богиня взяла чистоту раннего утра, свежесть горного ручья, хрустальный блеск прозрачной росы, красоту и благоухание всех земных растений и создала цветок, равного которому не было на всем белом свете. Зевс, увидев такой подарок, не удержался и поцеловал нежные лепестки. И — о чудо! — цветок оторвался от стебля и полетел. Так, по древнегреческой легенде, появились бабочки. (с) — Соберись, Настенька. Просто соберись! — девушка встала со скамьи, приподнялась на носочки, а потом опустилась, чувствуя мандраж и отчаянную надежду на то, что у нее все получится. — Где наша не пропадала, правда ведь? — пытаясь подбодриться, она сжала руки в кулачки, направилась к полке, взяла в руки тюбик. У геля приятный запах, но для танцора этот запах хуже горькой редьки. Стоит по раздевалке разнестись мятному аромату, окружающие тут же начинают улюлюкать, сочувственно интересуясь, что порвалось, растянулось или защемилось на этот раз.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Снежана с сыном уже дома.

— Пусть заходит. А то я совсем уже одичал здесь. Выпишусь, а потом в больницы — ни ногой…

— Ага, только реабилитацию пройдем, а потом ни ногой, — Настя посмотрела на мужчину с укором, но быстро оттаяла. Не могла на него злиться. Зачем и за что, если он уже исполнил главную ее просьбу — вернулся?

— А что остальные?

— Твоя мама очень волновалась. Отец тоже. Мы все очень волновались…

— А что та девочка? Как она?

— Она отделалась испугом да парой царапин. Ты спас ей жизнь, Глеб. Ты герой, — Настя дотянулась до губ мужчины, аккуратно их касаясь.

Проснулся он три дня тому, а потом почти сразу же заснул, приходя в себя изредка и ненадолго. Да и когда просыпался — было как-то не до разговоров, тут же налетали врачи, а Насте доставались только взгляды. Сейчас же у них впервые была возможность провести время вместе.

— Да, я такой… — а он тут же расплылся в улыбке, с радостью принимая комплимент.

Глеб помнил странный то ли сон, то ли набор галлюцинаций, то ли игру подсознанию, ну или на худой конец уж действительно путешествие куда-то на грань жизни и смерти, прекрасно помнил разговор с Настиным отцом, который вполне мог бы быть плодом его воображения, да все, в общем-то, помнил. Но лучше всего — ее просьбы вернуться.

— Когда выпишешься, устроим дома пир. Пригласим родителей, бабушку, Андрюшу, я что-то вкусное приготовлю… А после реабилитации… Отдыхать поедем. Твой отец сказал, что в офисе до февраля тебя не ждут, так что времени у нас достаточно. Куда хочешь?

— А ты куда хочешь? — Глеб улыбнулся, проводя по Настиным волосам, отделил одну прядь, накрутил на палец, отпустил, снова накрутил…

— А мне не важно. Сам решай, а я с тобой.

— Хорошо, только знаешь… Нам бы сначала жениться…

— В марте женимся. Я даже уже согласна на любой праздник. Если твоя мама хочет, чтоб гостей было триста, пусть их будет триста. Хочет меня запихнуть в платье, которое весит больше свадебного торта — на здоровье. Я теперь на все согласна, Глеб, лишь бы ты меня так не пугал.

— До марта долго, Насть. А нам быстрее надо.

— Зачем? — еще не понимая, к чему клонит мужчина, Настя запрокинула голову, внимательно изучая улыбчивого отчего-то Имагина.

— Мы вроде как беременны, мелкая. Чуть поторопились.

Он помнил все, в том числе и слова Владимира о том, что Настя в положении. Вполне возможно, то была просто игра воображения, но в правдивости этих слов Глеб не сомневался ни секунды.

А вот Настя задумалась. Сощурилась, считая, снова сощурилась, припоминая, думаю.

— Нееееет, Глеб. Я учусь еще, у меня сессия. Как беременны? Я не готова.

— А мы уже, — мужчина развел руками, улыбаясь все шире.

— Не выдумывай, — видимо, с каждой новой попыткой посчитать, Насте становилось все понятней, что он вполне может оказаться прав.