Именно поэтому мы услышали, как кто-то кричит:
– Шестьдесят восьмой! Шестьдесят восьмой! Носортул тебя подери! Прием! Прием! Если ты сейчас не ответишь, я сам к тебе приеду! И глаза на одно место натяну!
– Ну вот, – произнес я, когда мы миновали очередную змейку из бетонных блоков. – Скоро Игната найдут. Не заболеет, значит.
– А он точно живой? – закрывая окно, произнес водитель и покосился на меня.
– Живее всех живых, – кивнул я. – Только теперь без планшета.
– А меня точно не убьешь? – еще раз спросил мужик, не поняв юмора с планшетом.
– Не убью, – покачал я головой. – Остановишь машину где-нибудь недалеко от Бележино, и я просто выйду.
– А не боишься, что я все-таки сдам тебя? – все же не выдержал Михалыч. – Не подумай ничего, просто хочу твою логику понять.
– Не боюсь, – покачал я головой. – Ведь если ты меня сдашь, меня задержат. И я скажу эскэбэшникам, что ты, Михалыч, являешься моим «спящим» агентом, который помог мне незаметно преодолеть блокпост и километры территории незамеченным.
Мужик со страхом посмотрел на меня, а я усмехнулся.
– Так все и будет. Поверь. А уж они тебе за меня отомстят и даже церемониться с тобой особо не станут! Ведь я прав?
Вот почему-то смотрел я на этого простого трудягу, и мне не хотелось его убивать. Это был совершенно обычный мужик, который против своего желания попал на войну и теперь просто тянул здесь лямку.
– Не станут, – буркнул мужчина и добавил: – Никому не скажу. Только ты, если тебя все же словят, тоже никому про меня не говори, а то мне конец.






