У Борланда появилось неистовое желание расхохотаться, разрядить напряжение. И всё же он не выдержал бы, если бы стал первым в комнате, кто нарушит концентрацию. Не было никаких сомнений, что его дальнейшая судьба будет зависеть от отношения к нему каждого из сэров в отдельности. Каждый из этих людей в чём-то его превосходил, и в этом он мог у них поучиться. Так что сталкер приказал себе собраться и успокоиться.
Клинч на миг прикрыл глаза, собираясь с мыслями.
— Меня зовут Владимир Кунченко, — сказал он. — Я майор российской авиации, один из летчиков-испытателей КБ «Камов». Служу в войсках Коалиции с первого дня её создания, занимаю руководящую должность с 2008 года. В течение всего времени, что я провёл здесь, я не переставал искать способы уничтожить Зону.
Он сделал паузу, чтобы все присутствующие смогли принять информацию.
— Когда-то об уничтожении Зоны можно было говорить во всеуслышание. Более того, я неоднократно подавал собственные проекты по разрешению этого вопроса. И некоторые из них были претворены в действие. Нас постигали неудачи одна за другой.
За это время ситуация успела видоизмениться до жёсткого и крайне опасного положения. Я не стоял у истоков зарождения сталкерства, однако определённо был первым, кто придал ему относительно организованную форму. Торговые сети, рост «Долга» до уровня самого влиятельного клана Зоны и практически готовой военизированной структуры, как и множество иных нововведений,твоё — дело моих рук. Конечно, всё это оплачивалось не из моего кармана, и были люди, которые приглядывали за тем, чтоб всё было сделано как следует, — но в любом случае очень многое пошло с моей подачи.
Я был тем, кто создал «Монолит» — совокупность вооружённых отрядов у самой границы с Заслоном. Отряды формировались из заключённых, и они должны были заниматься охраной местности к югу от купола. Всё же считаю нужным сказать, что никогда не разделял убеждений «монолитовцев», хотя поддерживал их в деятельности и даже иногда прикрывал с воздуха во времена конфликтов.
Сейчас, оглядываясь назад, я могу признаться, что делал всё это не затем, чтобы Зона превратилась в сугубо коммерческую структуру, как сейчас. Мне было нужно лишь сохранить контроль над максимумом того, что в ней происходит. Я не могу контролировать выбросы и аномалии, но делал всё, чтобы влиять на один из самых важных факторов, относящихся к Зоне, — на людей.
Ситуация резко осложнилась, когда Заслон исчез. Путь к центру был открыт, чем и воспользовались очень многие сталкеры. Немногие, которые побывали в Саркофаге, дали описание того, что там происходило. К моему изумлению, в центре действительно оказался самый настоящий монолитный камень.
Последствия не заставили себя долго ждать.






