— Твой нож, который остался в Зоне.
— Верно, — кивнул Сенатор.
— Так это же средство к спасению!
— Ты так думаешь?
— Уничтожить Монолит! Расколоть на кристаллы!
— Вот именно, — поднял палец шаман. — Расколоть на отдельно взятые куски. А ты очень хорошо знаешь по собственному опыту, каково это — обладать кристаллом.
— Соблазн, — произнёс сталкер. — Ответственность. И… опасность.
— Если когда-нибудь тебе придётся делать выбор — уничтожать Монолит или нет, то вспомни о последствиях. О том, что исчезнет Зона, но образуются тысячи мелких искушений для людей. И тогда ты поймёшь, что Зона — не самое большое зло. Она привязана к одному месту, она обнесена стеной, в ней установились жестокие, но всё же действующие порядки. Уничтожив Монолит, ты вместе с этим разрушишь мир, в котором мечтаешь жить с Полиной. Выбор за тобой, мой друг. А теперь нам настала пора прощаться. Спасибо тебе за всё.
— Вот как? — проговорил майор Кунченко. — Монолит нельзя было уничтожать.
— Ты дальше слушай, — сказал Борланд, следя за тем, как Литера дрожащими пальцами пытается самостоятельно собрать волосы в пучок, что у неё так и не получилось. — А то пропустишь самое интересное.
Марк устремил взор в темноту.
— Сенатор дал понять, что Монолит не должен быть разрушен, — продолжил он. — С этим я согласился сразу же, как представил себе Третью мировую войну, в которой оружием являются чёрные кристаллы и управляемые аномалии. Крах экономики, политики и общества, когда артефакты разлетаются по планете и используются по прихоти случайных людей. Сенатор нарисовал мне мир без контроля, мир, погружённый в такую анархию, которую никто вообразить не мог. Планету, покрытую сплошной Зоной.
— Достаточно, — сказал Клинч. — Раз так, то почему ты всё же согласился начинать всю эту шнягу?
— Потому что передо мной встала более серьёзная задача, — ответил Марк. — Я должен был раздавить своего настоящего врага. И операция по уничтожению Монолита являлась лишь небольшим этапом этого.
— Какого врага?
Марк печально улыбнулся, что в полумраке не было заметно.
— Ответ лежал на поверхности с самого начала, — сказал он. — Но во время разговора с Сенатором я этого ещё не понимал.
Солнце проникло в окно, бросив зайчика на одеяло. Марк продолжал смотреть в потолок. Его разум быстро перебирал варианты.
Самое родное создание на свете повернулось к нему, в волнении закусив губу.
— Не уходи, — попросила она.
— Я должен.
— Ты никому ничего не должен. — Полина прижалась к нему, положив голову ему на грудь. — Давай убежим. На край света.
Запищал будильник. Марк нервно выключил его и поставил на место.
— У света нет такого края, где они бы нас не достали, — сказал он. — Мне нужно уезжать.
Девушка не выдала и тени отчаяния. Но Марк очень хорошо её знал.






