ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ньюфорд – большой город, как Оттава или Нью-Йорк. И чудес в нем не больше и не меньше, чем в любом городе мира. Просто здесь их умеют видеть. На улицах Ньюфорда оживают древние мифы, появляются загадочные существа, таинственные призраки переносятся из прошлого, любовь и ненависть материализуются. Девятнадцать историй о том, что стоит только впустить самое маленькое чудо в свою жизнь, как обыденность начинает трещать по швам. Charles de Lint Dreams Underfoot Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc. и Nova Littera SIA LLC Copyright © 1993 by Charles de Lint © Н. Екимова, перевод на русский язык © ООО «Издательство АСТ», 2015 Предисловие Книга, которую вы сейчас держите в руках, – это не роман, но и не простой сборник новелл. Скорее это цикл, состоящий из мифов и снов, страстей и печалей, комических и любовных историй большого города, тех ниточек индивидуальных судеб и драм, из которых сплетается пестрый узор общей жизни, – в общем, та самая магия, без которой не обходится ни один город, ни одна община близких по духу людей. И если вам покажется, что в вымышленном Ньюфорде мифа и тайны больше, чем в любом из виденных вами городов, то лишь потому, что вы не смотрели на них глазами Чарльза де Линта, не примеривали к ним ту завесу грез, которую он сплетает из слов и мелодий. В этой книге он как раз делится своими грезами с нами, но просит, говоря словами Йейтса[1], «ступать легче», ведь городская магия пуглива и мимолетна… и всякое прикоснове

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Истории – это всего лишь истории, они предназначены для того, чтобы развлекать и поучать, заставлять смеяться и плакать, но только те из них, которые хоть чего-нибудь стоят, пробуждают в нашей душе отклик, не стихающий и после того, как перевернута последняя страница…»

Связанные между собой истории ньюфордского цикла – еще одна ветвь на могучем стволе этого древнего дерева, которая будет цвести и благоухать, покуда де Линт бродит по лабиринтам улиц придуманного им города.

Чарльз де Линт живет в Канаде, в городе Оттава, пишет романы, стихи, играет на скрипке и на флейте, рисует картины, изучает литературу и фольклор, однако истинное его призвание – волшебство; он один из тех редких людей, которые превращают в магию все, к чему прикасаются при помощи таких разных инструментов, как миф, сказка и фэнтези. «Думаю, что те из нас, кто пишет фэнтези, – сказала Сьюзен Купер, его коллега по перу, в речи, произнесенной на церемонии вручения награды в Ньюбери, – больше всего на свете стремятся сделать невозможное вероятным, а сны похожими на правду. Мы – нечто среднее между абстракционистами и импрессионистами. В своем творчестве мы вновь и вновь возвращаемся к тем событиям из собственной жизни, которые меньше всего понимаем, а иногда и вовсе не помним. И если читателю, будь то взрослый или ребенок, нравится написанное нами, то, наверное, его тяга читать это родом из той же призрачной страны, что и наша потребность это писать… Я не раз пыталась объяснить, что же такое фэнтези, но ни одно определение меня не устраивало. Этот ярлык вообще ужасно ограничивает. По-моему, названия фэнтези заслуживает любое произведение искусства, будь то книга или пьеса, картина или музыкальное произведение, все, что добыто мастерством и талантом из чьего-то воображения. Мы просто грезим, а потом берем чистый лист и изо всех сил стараемся воспроизвести на нем наши грезы».

Книга, которую вам предстоит прочесть, вся состоит из грез Джилли Копперкорн и Джорди, Софи и Кристи, Таллулы и самого Ньюфорда, увиденных и записанных Чарльзом де Линтом. Улицы вымышленного им города вымощены снами, тонкими и легкими, как осенняя паутина, или прочными и основательными, как камень или асфальт. Поэтому, приближаясь к сердцу Ньюфорда, помните: ступать нужно осторожно. Легко ступать.

Терри Уиндлин

(соредактор ежегодного сборника «The Year’s Best Fantasy and Horror»)

Уиверз Коттедж, Девон, 1992

Птичий рынок дядюшки Доббина

1

Обычно она видела их в сумерках, когда с океана тянуло вечерней прохладой: ветерок подгонял пухлые колобки, и они кувыркались вдоль линии прибоя, забредали в проулок позади ее дома, точно радующиеся свободе беглые пляжные мячи.