Как еще их различишь, если не по цвету?
Это лицо я бы узнала из миллиона.
Я не могла отвести глаз от правильного, золотисто коричневатого прямоугольника с чуть выступающими скулами. Волосы, покрывавшие только верх головы и щетинистые полоски над глазами, были всего на несколько тонов темнее, чем кожа, - если не считать нескольких соломенно желтых прядок. Радужка глаз - чуть темнее волос, но тоже со светлыми крапинками. Крохотные морщинки вокруг глаз; ее воспоминания подсказали, что это следы улыбок и яркого солнечного света.
Я не знала, что здесь принято считать красивым, но вдруг ясно увидела, что передо мной - воплощение красоты. От него невозможно было оторваться. И как только я поняла, лицо исчезло.
«Мое», - пронеслась чужая мысль, которой там было не место. И я снова застыла, пораженная. Здесь должна быть только я. Почему же мысль прозвучала так уверенно, так отчетливо?…
Невозможно. Откуда ей взяться? Теперь это я.
«Мое, - обрушилась я на нее, в каждую букву вложив всю свою властность и силу. - Все здесь мое».
«Почему же тогда я ей отвечаю?» - спросила я себя, и тут мои размышления прервал звук голосов.
Глава 2
Подслушанный разговор
Где то совсем рядом со мной тихие голоса вели приглушенный разговор.
- Боюсь, для нее это слишком, - мягко произнес глубокий мужской голос. - Впрочем, как и для любого. Столько насилия! - В тоне явно прозвучало отвращение.
- Она только раз вскрикнула, - с ноткой ликования ответил более высокий и резкий женский голос, словно подчеркивая, что победа остается за ней.
- Знаю, - согласился мужчина. - Она очень сильная. Другие и с меньшим бы не справились.
- Она справится, я с самого начала говорила.
- Может, вам стоит поменять Призвание, - колко ответил собеседник. «Сарказм», - подсказала память. - Стать Целителем, например, как я?
Женщина издала звук, означающий веселье. Смех.
- Это вряд ли. Нам, Искателям, как то ближе другие диагнозы.
Мое тело знало это слово, это название: «Искатели». По спине побежали мурашки - остаточная реакция. Разумеется, мне то незачем бояться Искателей.
- Я порой гадаю, как вы справляетесь с инфекцией человечности, - все еще раздраженно произнес мужчина. - Насилие - часть вашей жизни. Неужели врожденный темперамент ваших тел настолько силен, что вы получаете удовольствие от всех этих ужасов?
Меня удивил обвинительный тон. Этот разговор был похож… похож на спор. Нечто, знакомое моему телу, но не мне.
Женщина защищалась.
- Мы не выбираем насилие. Мы с ним сталкиваемся по необходимости. Вам, остальным, повезло, что есть ктото, готовый выполнять грязную работу. Мы трудимся ради вашего же спокойствия.
- Когда то трудились. Думаю, скоро ваша профессия исчезнет.
- Взгляните на эту кровать, и вы поймете, что заблуждаетесь.






