И казалось, Кейт не сразу заметила, что его лицо было таким же удивленным, как и у остальных. Они пороняли почти одновременно свое ружье, странно таращившись на пол. Тогда пол под ногами Кэтрин зашевелился и непривычно затрясся. Она взглянула им на ноги, и к удивлению обрадовалось, что то, что она видела, видят другие.
- Это невозможно.
Деревья, обнажая свои корни и стволы из-под твердой земли, словно ожившие сделанные из дерева змеи подбирались к ним, вскрывая почву и все на земле. Она услышала, как они задели чью- то машину и та запищала. Начался хаос. Мужчины, называвшие себя охотниками, начали кричать на помощь.
- Отец!- Воскликнул Джерри, когда Льюис выронил ружье и споткнулся о восставшие корни. В то время тянущие руки корней медленно подкрадывались к ней. Джереми обратил на неё кислый взгляд, и взвёл своё оружие. Его рука затряслась, и он откинул ружье, затем умоляюще еле слышно проговорил одними губами:
- Беги.- Казалось, его не волновало невозможное под ногами.
Кейт поняла первое, пока другие вопили, резали, стреляли в корни оживших деревьев он давал ей шанс уйти. Второе, что она осознала, его прощальный взгляд, говоривший о надежде, что больше никогда не увидит её.
И она попятилась, сначала медленно, а потом...
- Кейт!
Потом она врезалась в кого-то. Она хотела обернуться и бежать без оглядки. Но также внезапно как появилась небылица на земле, появилась чья-то ладонь, зажимая рот и нос рукой, обмазанной чем-то рыхлым, незнакомым и одновременно сладким на вкус пудры. Она закричала, но крик пропал, где-то далеко в её рту на губах, и в желание бежать, но ноги подгибаясь, не слушались её. Её глаза принужденно слипались, не поддаваясь смотреть на Джерри пытающего унести своего отца.
Кэтрин почувствовала, как тонула, все вокруг медленно захлопывалось эфирным занавесом, она погружалась в медленный без конца глубокий темный океан.
И нежданно окунулась она в темень.
Кейт снились сны, разные, сотканные из воспоминаний прошлого и настоящего. Она помнила звук заводящего двигателя, как иногда лишь на секунду открывала глаза, смотря в серый потолок машины, и осязала, как её покачивало. После кто-то или что-то снова надевало ей что-то тряпочное, вроде покрывала на лицо и она засыпала. И память возвращалась к ней вместе с родителями, прошлым домом, ушедшими людьми. Разум подобно дому строил за неё догадки, ушедшие из слов, вещей, беспорядка, домов, едкой золы и молчания. Но сквозь сны прорывался шелестящий шепот, противящийся сну, будто ему не нравилось что-то, и он приказывал, и манипулировал одновременно. Кэтрин показалась, это был плохой шепот. Он был зол и недоволен, он мешал ей спать.






