ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ему осталось каких-то жалких несколько месяцев. Но есть возможность прожить… нет, не вечность, но хотя бы не одну, а несколько полноценных жизней. Правда, не среди близких, а в далекой средневековой Руси параллельного мира. Путешествие «из варяг в греки». Днепр Славутич с его плавной величавостью и необузданностью порогов. Богатство, великолепие, блеск и нищета Царьграда. Согласен ли он на такой поворот? Секретный проект Ну, здравствуй, новый и один из последних дней. Взгляд скользнул по белому потолку. Сместился вправо. Палата на двоих пациентов. Вторая койка пустая. Соседа вчера выписали. Отправили домой умирать. Здесь ему уже ничем помочь не могут. Интересно, а что ждет его? Хм. В хорошее не верилось от слова совсем. Скосил глаза в окно. В открытую форточку слышится пение птиц. Доносится запах цветения плодовых деревьев. Май. Природа оживает. Безоблачный погожий день. Э-эх. Сейчас бы с семьей на берег речки, на шашлыки! М-да. Доведется ли ему еще когда поесть вволю мяса? Диета, м-мать ее. Михаил окончил строительный техникум. Полжизни по разным стройкам. Хватался за любую работу и освоил многие специальности. Лет десять назад ему надоело перебиваться случайными заработками. Перебрался с семьей на съемную квартиру. Взял кредит. Разрушил старый родительский дом, разделил участок на два и поставил пару коттеджей, которые с успехом продал. На высвободившиеся деньги купил другое старое домовладение, с которым обошелся по той же схеме.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Геометрические линии, чередующиеся с плавными изгибами, строгий аскетизм с изысканной резьбой по камню. И масштаб! Завораживающий масштаб самого здания.

Внутренние помещения впечатляли ничуть не меньше. И это относилось вовсе не к богатой отделке, а к инженерным решениям балок, арок, перекрытий и многого-многого другого. Ну вот не мог он остаться к этому равнодушным.

Комнин принял его, будучи одетым в богатое, но тем не менее обычное длиннополое одеяние. Нет и намека на императорский пурпур. Он словно дает понять всем и каждому, что не взошел на престол, а взвалил его себе на плечи и не наденет диадему[45], пока не наведет в стране порядок.

– Михаил, хорошо, что ты пришел так скоро, – отпуская одного из писцов, деловито произнес Алексей.

– Я не мог поступить иначе, господин.

Что ж, можно и потрафить, называя его императором. Сто к одному, что так поступает чуть ли не каждый. И всякий раз Комнин скромно поправляет совершившего ошибку, заявляя, что он взойдет на престол, когда будет этого достоин. У Михаила ни капли сомнения по поводу того, что все именно так и происходит. Но играть в эти игры он не намерен. Не короновался, значит, не император. Шабаш. И плевать, что по лицу Алексея пробежала легкая волна неудовольствия.

– Я вызвал тебя, чтобы сообщить, что твоя центурия не будет участвовать в предстоящем походе.

– Чем же мы тебя прогневали, господин? – даже не думая выказывать радость, произнес Романов.

Чему радоваться-то? Если они не участвуют в походе, значит, им приготовили что-то еще. Вот уж во что Михаил не поверит, так это в то, что Алексей предоставит самим себе целую центурию знатных воинов.

– Мне казалось, что пограничники лучше всех подходят для готовящегося похода. Мы знаем предстоящий театр боевых действий. Хорошие разведчики, что тоже будет важно.

– Вам хорошо известна местность не далее семидесяти миль от границы. Всего лишь три дневных перехода армии. Дальше превратитесь в слепых котят. А между тем у нас хватает выходцев из восточных и южных фем. Наступление будет стремительным. – Говоря это, Комнин подошел к большому столу, на котором была расстелена довольно подробная карта. – Мы начнем сразу с нескольких территорий, все еще остающихся под рукой империи. Трапезунд, Синоп, Никомедия, Родос и Антиохия, – указывая анклавы указкой, пояснял он. – Уже через месяц я рассчитываю полностью очистить Малую Азию от турок.

– Возможно ли такое? – решил подыграть ему Михаил.

– Именно столько понадобилось сельджукам, чтобы занять оккупированные ими земли. Причина, без сомнения, в неготовности стратигов оказывать сопротивление. Но и беки не станут сильно упираться. Не мне говорить тебе, насколько турки обескровлены. Сейчас самый благоприятный момент, чтобы осуществить этот план.