Глава охраны каравана, что присутствовал при продаже, кивнул, цена была неплоха, средняя, я тоже пользуясь знаниями толмача прикинул, нормальная цена. У главаря только сабля ценной была, видно по отделке непростому ранее хозяину принадлежала, может и дворянину какому. Лезвие настоящий булат, довелось ранее видеть, знал как тот выглядел. Её я оставил себе.
С продажей я закончил, и решил приобрести себе вещевой мешок, благо у купца такой товар нашёлся. Новенький с двумя лямками. У него же я купил глубокую медную миску, тарелку то бишь, отлично вырезанную из дерева ложку, кошель с солью, смешанной с чёрным перцем, исподнее для себя, мой размер. Решив, что хватит, и так потратил восемь медных монет, я собрал вещи, и направился к речке, но подальше где кусты заводь скрывали, разделся, скинув и выбросив рванину в которой Прошка раньше бегал, и залез в воду, быстро намываясь. Мыла у купца не и было, дорогой товар, так я глину с берега использовал. Голову трижды намывал, вниз по течению плыла муть с пятнами жира. Да уж, всё оказалось ещё хуже, чем я думал. Пришлось ещё пару раз намылится и окунуться, пока не почувствовал себя чистым. Аж кожа скрипела, да ещё пропитавшейся водой слегка разбухла, на пальцах морщинами пошла. Выйдя из воды, я встал под лёгким ветерком, быстро остывая, жара, солнце уже на ладонь от горизонта отовралось, утро, а жарко. Ладно хоть пока духоты нет. Сейчас середина лета, тысяча пятисот сорок третий год от рождества Христова.
Вот так подсохнув, я надел свежее исподнее, потом портки, намотал портянки, дело привычное, и вбил ноги в сапоги. Хорошо сели. Дальше рубаху, и препоясался ремнём, заранее прорезав отверстие боевым ножом, у него остриё острое, в отличии от обеденного, у того специально затуплено, и застегнул, талия тонкой стала. Сабля висела на левом боку, чтобы правой выхватывать её, боевой нож у правого бедра, обеденный спереди у кошеля и подсумка с солью. Кафтан на правое плечо повесил, жарко в нём, а шапку на голову. Волосы я пальцами расчесал, пригладил, те заметно просохли. Постричься надо, не люблю такую волосатость. На левом плече лямки вещмешка и ремень колчана, а арбалет в руке понёс. Он разряжен был. Так и вернулся к месту стоянки. Тут уже заканчивали копать могилу для павших и отдельную для татей, было убито наших шестеро, и ещё умер седьмой недавно, от ран. Подойдя к повозкам, посмотрел, как врачуют других раненых, уже всех перевязали, потом обычный вой из охраны дошил резанную рану, всё что нужно у того было. В это время послышался шум, десяток всадников возвращался, гнали табун. Я с другими направился туда, узнать новости, оказалось те догнали татей, тех что часть табуна увели, и всех перебили.






