ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Колдун-тиран Азарвил уничтожен, и теперь за его наследством и бывшими соратниками идет охота. И пусть бы шла, ведь зло должно быть уничтожено на корню. Верно? Еще месяц назад Лариса Ветлицкая, обычная студентка московского вуза, на этот вопрос ответила бы утвердительно. Вот только нынче все вокруг почему-то считают злом и ее. Как же быть? Выбор невелик: скрываться и жить в страхе или принять весьма своеобразное предложение от опального темного мага. Паринтон — небольшой городок на окраине Сумеречного королевства — являлся типичным захолустьем. Даже несмотря на то что стоял на полноводной реке и большая часть паринтонцев весьма неплохо зарабатывала на рыбном промысле. Не до эстетики обычным рыбакам было, а столица с ее вечной суетой и модными веяниями находилась слишком далеко. В общем, жизнь здесь текла размеренно и однообразно. Лишь последние события, связанные с возвращением черного колдуна Азарвила, слегка расшевелили местное сообщество. И как следствие, у единственного старого мага-артефактника Гарштеруса, который несколько лет назад решил перебраться в это спокойное местечко, прибавилось работы. Дело в том, что всем горожанам резко потребовались защитные амулеты от нежити. И неважно, что до границы, где проходили боевые действия, было не близко. «Порталы — они везде стоят. Мало ли куда тирана-некроманта закинет?» — аргументировали свое беспокойство рыбаки. И даже то, что вероятность подобного события была минимальна, не могло их разубедить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пытка сродни самой изощренной казни.

Не выдержав, Даннелион закричал, но облегчения это не принесло ни на йоту. Он даже себя не услышал: звук голоса попросту тонул в багрово-пылающей и клубящейся клоаке.

Нет, он не мог просто так сдохнуть в этом источнике! Ведь власть уже практически была у него в руках! Надо лишь освободить разум. Отключиться от собственного, бьющегося в агонии тела и завершить начатое много лет назад.

Но, словно почувствовав, что жертва пытается ускользнуть, источник добавил красок в иллюзии. Реальность практически полностью исчезла. Даннелиону мерещилось, как его разрывает на куски и каждая клеточка горит, усиливая боль в сотни раз.

«Неужели конец?! — мелькнуло в голове, и перед внутренним взором неожиданно вновь появилось лицо Лары. — Надеюсь, Линнелир сдержит слово…»

Как ни удивительно, но именно эта светлая, к которой Даннелион изначально отнесся с пренебрежением и считал помехой на пути к избавлению от проклятья, отнеслась к нему по-человечески и с пониманием. А сколько раз она ныряла вслед за ним в неприятности, желая помочь…

Вспомнились глаза Лары в последние минуты на плато, когда она умоляла его остаться. В них была надежда, не страх. Девушка больше не боялась, что он к ней прикоснется. И от этого у него на душе неожиданно потеплело. Даннелион и представить не мог, что способен на такие эмоции…

Эмоции… вот оно! Эмоции!

Озарение пронзило мага как молния. Этот Темный источник действительно не такой, как у полуночников! Тот питается кровью, этот — эмоциями. Даже сейчас Колодец ищет, перебирает, пьет его эмоции, стараясь реалистичными и устрашающими видениями вызвать их как можно больше.

Именно в этой части заклинания ошибка! Неверная жертва для подчинения! Он предлагал закрепить договор кровью, а нужно было…

Из последних сил маг принялся за работу. Даннелион понимал, что еще немного, и от болевого шока сердце может не выдержать. Растрескавшиеся губы беззвучно шептали врезавшиеся в память слова, изменяя, исправляя, создавая новый магический узор и дополняя старый.

Верна ли его догадка? Сработает ли?

Сознание Даннелиона стало затягивать дымкой беспамятства. Силы кончились…

А потом внезапно появились вновь! Резко, безо всякого перехода, он вдруг по самую макушку погрузился в темный прохладный океан мощи.

Тьма была вокруг, тьма пропитывала его. Тьма что-то шептала, проникая в разум. Почти живая, послушная и одновременно безумно голодная. Да, он тысячу раз был прав, когда подумал о том, что Колодец Мрака питается эмоциями!

Даже сейчас, подчинившись, тьма осторожно касалась его, цепляясь за последние воспоминания о Ларе. Осторожно, будто просяще усиливая их и одновременно пробуждая желание.