— Тогда не будете ли так любезны, господа, его заверить? — Еще одно изящное движение, и в руках Линнелира заблестела тонкая длинная игла.
Дан взял ее первым и, проколов палец, молча оставил на бумаге несколько капель крови. Аскенвальд же сопроводил свою подпись недовольным комментарием:
— А вам все крови подавай, Линнелир.
— Только ради всеобщего блага, — откликнулся тот таким равнодушным тоном, что даже я поняла: на чье-либо благо кроме собственного принцу глубоко наплевать.
Едва бумаги вновь оказались у него, Линнелир быстро свернул их в трубочку и удовлетворенно добавил:
— Теперь я, пожалуй, откланяюсь. Как гарант возьму на себя миссию Мира и оповещу остальные королевства об этом договоре.
— С родственников своих начни, будь любезен, — тут же добавил Дан. — А то мы тут недавно с Арданэллиром столкнулись и… в общем, повторять не хотелось бы.
В обычно непроницаемом взгляде Линнелира на мгновение мелькнуло веселье. Готова была поспорить, принц уже каким-то образом разузнал подробности стычки. И, наоборот, был бы не против, чтобы его собрата еще разок потрепали. Впрочем, отказывать Дану он не стал. Согласно кивнул и простился:
— Всего наилучшего.
После чего воздух перед Линнелиром подернулся дымкой, и он, шагнув в личный портал, исчез.
Не стали задерживаться и светлые маги. Даже не прощаясь, они дружно расчертили перед собой символы перехода и исчезли в сверкающих вспышках.
Огромный холл опустел.
Я облегченно вздохнула, посмотрела на Дана и неуверенно уточнила:
— Все?
— Все, — подтвердил тот. Потом неожиданно подхватил меня на руки, крепко поцеловал и закружил по холлу. — Все, Ларка! И все просто замечательно!
— Ай! — от неожиданности взвизгнула я. — Отпусти! Голова же закружится!
Но Дан только рассмеялся в ответ, даже и не подумав остановиться. А я вдруг почувствовала, насколько он был в этот момент счастлив. Казалось, ему вообще от мира больше ничего не нужно. И радость передалась мне, наполняя, растекаясь теплой волной, заставляя забыть обо всем…
Вернул нас в реальность звук чеканных приближающихся шагов и легкий скрип больших дверей в конце холла. Я было занервничала, но, видя, что Дан не беспокоится, тоже расслабилась. И на вошедшего уставилась уже с интересом.
На пороге возник сухощавый мужчина, лет шестидесяти, с сединой на висках. В строгом темно-синем костюме с белоснежным кружевным жабо, с церемониальной золотой тростью и толстой золотой цепью с медалькой-гербом на шее.
«Натуральный дворецкий!» — мелькнула мысль.
Догадка оказалась верной. Мужчина чинно поклонился и хорошо поставленным тоном вопросил:
— Ваша светлость желает отужинать?
— Более чем, Гарольд! — опуская меня на пол, бодро откликнулся Дан.






