ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Антиутопия о России будущего, к которой мы, я надеюсь, никогда не придем. 1 Джеймс не успел спуститься с трапа самолета китайских международных авиалиний, как к нему подскочил жилистый китаец, от вида и движений которого несло армейской выправкой. Встречающий рукой указал на черный лимузин Geely с надписью VIP на двери. Они молча сели в автомобиль, встречающий -- рядом с водителем. Военный обернулся и спросил: -- Как долетели? Джеймс пожал плечами: -- Быстро. Невкусный обед, три скучных фильма и я тут. Как Джеймс и ожидал, на паспортном контроле было не многолюдно, но работало всего два окошка из двадцати. Пограничники основательно подходили к вопросу проверки, очередь совершенно не двигалась. Его проводник указал на крайнее левое окошко дипломатического коридора, уверенно направившись туда. Показал пограничнице красную корочку с гербом, жестом позвал Джеймса. Девушка пару секунд повертела его паспорт в руках, вставила миграционный вкладыш и отдала ему паспорт, дежурно улыбнувшись. Джеймс с благодарностью кивнул:

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы всегда боялись, что за нами будет тянуться запах непристойных денег, что за Китаем закрепится репутация меркантильного народа, не обращающего внимания на тяготы других стран. Но знаете, не все в Китае считают, что меркантилизма нужно бояться. То, что мы старались не опускать в грязь лицом ослабленные нации, делая наше вовлечение по возможности легким и незаметным, многими в Партии перестало цениться. Некоторые считают, что мы наоборот... не достаточно агрессивны. И если китайские ястребы победят, боюсь, это может означать конец китайской империи.

-- Слушайте, если вы так хотели оставаться тут незаметными, зачем вы переняли в управление "Шереметьево"? Вы только забыли поставить билборд с надписью: "тут рулят китайцы"!

-- Вы совершенно правы, я считаю это очередной ошибкой в нашей работе с русскими. Они сами потребовали, чтобы мы ограничили доступ к международному аэропорту их гражданам. Они отобрали загранпаспорта у своего населения, оставив возможность ездить за границу только вип-чиновникам и крупным бизнесменам. Для этого они теперь используют исключительно военные аэропорты. Пассажирский аэропорт им стал неинтересен.

Ли подлил зеленого чая в крохотную чашку Джеймса, поднял свою чашку, сдувая чайный листик.

-- Вы знаете, мы никогда не говорили им, что надо делать, мы никогда не принимали за них решения и не эксплуатировали их народ. Все решения они принимали самостоятельно, мы только сказали на каких условиях готовы с ними сотрудничать. Мы не поддерживаем геноцид других народов. Но мы также не считаем себя ответственными за их судьбу. Мы отвечаем исключительно за здоровье и успех своей нации. Если русский народ считает своих правителей справедливыми и готов терпеть невзгоды и жестокость, кто мы такие, чтобы требовать чего-то другого?

-- Странно это слышать от вас. Мао тоже не был очень дружелюбен по отношению к своему народу...

-- Я знаю, что Вы считаете себя экспертом в китайской истории, докторская степень в йейльском университете и так далее, но мы никогда не считали западное мнение о Мао справедливым и полным. Ваше неприятие коммунистов делает вас необъективными. Кроме того, мы не воспринимаем личные невзгоды каждого конкретного человека как великую трагедию. Нам требовалось изменить общественные порядки, скинуть бремя европейского влияния, и реформы Мао оказались банальной необходимостью.

Джеймс решил, что Ли искусно выводил его из себя весь вечер, но уже был не в силах сдерживаться:

-- Реформы путем уничтожения своего народа?

Ли покачал головой:

-- На тысячелетнем отрезке это ничего не значит. Мы - самая крупная экономика в мире, девять из десяти научных открытий совершаются в Китае. У нас одна из самых высоких продолжительностей жизни в мире.