Теперь оставалось только открыть её – или выбить, тут уж заранее не угадаешь – после чего уничтожить тех, кто находится внутри. Нас трое и их трое – получилось даже своеобразное равенство сил и возможностей. На нашей стороне относительная внезапность, им же вполне способно помочь положение обороняющихся. Разумеется, в том случае, если они готовы в любой момент отразить возможную угрозу. Ну а коли нет, то это исключительно их вина… Парадокс, но большинство подобных, с которыми мы сталкивались за прошедшие годы, были хронически не готовы отразить быстрое и жестокое нападение. Нападение, подобное тем, что они сами осуществляли. А казалось бы логично – если убиваешь, то будь готов к тому, что попытаются убить и тебя. Так ведь нет, им почему-то кажется, что они есть нечто особенное, они неприкосновенны. Ну или их непременно должны судить на открытых для публики процессах, а если уж и приговаривать к смерти через повешение, то в особо исключительных случаях, гарантируя непременный ореол мученика.
Нет уж, судари мои, не выйдет! Ореол мученика, повешенного у всех на виду, вам также не к лицу. Вернее, может быть, и к лицу, но нет ни малейшего желания давать образец для подражания тем, кто захочет пойти по вашим стопам. Убивать вас нужно без суда, тихо, быстро и главное незаметно.
Черт! Ханна, попытавшийся осторожненько так приоткрыть дверь, лишь передернул плечами. Сей жест в его исполнении свидетельствовал о крайнем разочаровании, не более и не менее того. Значит, заперто… Обидно, досадно, но не столь уж существенно. Ломиком бы её, да не стоит, совсем не стоит. Пока будем возиться подобным образом, сидящие внутри либо сбегут через какой-нибудь запасной выход, отрицать существование которого нельзя, либо просто успеют подготовиться и встретят нас дружным залпом из револьверов, а то и брошенной бомбой.
Кстати о бомбах! Хорошая идея, откровенно говоря и, как всегда, пришедшая в голову совершенно внезапно. Не сомневаюсь, что для искренне нелюбимых мною террористов взрыв бомбы окажется крайне ошеломляющим сюрпризом. Действительно, порой привычка носить с собой крайне редко используемые даже в подобных случаях вещи оказывается чрезвычайно полезной. Вообще-то я прихватил стандартную пироксилиновую игрушку на случай, если придется подрывать входную дверь дома, но, как оказалось, она смогла пригодиться несколько в ином месте и спустя некоторое время. Увидевшие «радость террориста» Висельник и Ханна не то что обрадовались, но в их взглядах промелькнула тень злорадства. Откуда? От осознания забавности ситуации, когда бомбисты получат своим любимым средством пусть и не по здоровью, но по психике.






