ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Большая часть попаданцев в прошлое знает, что творилось тогда, до минуты, и они легко в управленческом ремесле превосходят Рузвельта, Черчилля и Сталина, вместе взятых, а как полководцы переплевывают и Жукова и Гудериана, даже не вспотев. Попутно блестяще умея владеть и пулеметом, и мечом, и магией до кучи. Обыкновенному парню Лехе в этом плане не повезло: истории он не знает, полки водить не пробовал, даже толком драться не умеет. Все, что ему известно о войне, – это немного информации из игры «Ворлд оф танкс» (да и кому по большому счету интересно то, что было давным-давно?). Но каково же придется менеджеру, попавшему в 41-й? В тот год, когда в страшной мясорубке войны за день погибали десятки тысяч людей!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Петров стал было класть на дно могилы свою шинель, но Семенов его остановил: наломали и нарезали ножиком еловых лап и березовых веток, хорошую подстилку сделали, как для живого постарались. Аккуратно уложили на ветки легкое тело, накрыли лицо фуражкой. Все-таки получалось как-то нехорошо, не такой человек был Уланов, чтоб его хоронить, как по старому проклятию, где ни дна ни покрышки желают, но гроб в лесу взять было негде, а шинель нужна была живым – ночи уже холодные. На покрышку пустил Семенов свою шинельку, рваную до безобразия. Да и то под укоризненным взглядом Петрова рукава от нее оторвал. Ну городскому не понять, а из рукавов решил Семенов сделать чуни для клоуна. Лапти лучше было бы сплести, дело в общем недолгое, только вот лип рядом Семенов не видал, лыко драть не с чего, а из бересты плести сложнее, да и тот же кочедык сначала вырезать надо, колодку какую-никакую сделать. Не до того.

Бросили по горстке земли в могилу и засыпали ее, сделав аккуратную насыпь. Обхлопали лопатками, подумали, как отметить. Обстругали две палочки, связали нитками, и самодельный крест воткнули, как положено. По военному времени, да еще и в окружении, не так уж и плохо получилось.

Вещичек у командира оказалось совсем мизер – белье ушло раньше на перевязки, жратвы, разумеется, не было, нашлись старенький свитер, наставление по стрелковому делу, полурастрепанный устав, несколько карандашей, тетрадка с разными хоззаписями без половины страниц и полупустой кисет. Самое ценное кроме кисета – еще ножик складной, острый, старенький, но ухоженный и наточенный. На самом дне ранца нашлись еще плащ-палатка и противоипритная накидка из промасленной бумаги. Жаль, раньше не отыскались – шалашик для раненого был бы уютнее. Еще в кармашке ранца были початый «мерзавчик» с водкой и завернутая в вафельное полотенце бритва «Золинген».

Теперь надо было решать – куда и как двигаться дальше. Поделили вещи: ранец забрал себе Петров, плащ-палатку навернули на Леху, чтобы не так мерз и не отсвечивал в лесу дикими расцветками своей одежонки, карандаши и тетрадку вместе с сапогами и часами прибрал хозяйственный Семенов – он в этой маленькой группке был вроде как старшиной, а планшетку взял себе Жанаев, ранее забравший и карабин умирающего. До того был он вооружен тридцатисемимиллиметровым минометом-лопатой, чудом какого-то умника-конструктора, и в бою весь носимый на себе запас мин выпулил, оставшись практически безоружным. Потому, когда стало ясно, что взводный уже свой карабин в руки не возьмет, Жанаев коротышку легонькую забрал себе. На кой черт ему еще и планшетка – никто спрашивать не стал, потому что внимание отвлек этот самый клоун из будущего – неожиданно его начала колотить крупная дрожь и он сел, где стоял.