ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Большая часть попаданцев в прошлое знает, что творилось тогда, до минуты, и они легко в управленческом ремесле превосходят Рузвельта, Черчилля и Сталина, вместе взятых, а как полководцы переплевывают и Жукова и Гудериана, даже не вспотев. Попутно блестяще умея владеть и пулеметом, и мечом, и магией до кучи. Обыкновенному парню Лехе в этом плане не повезло: истории он не знает, полки водить не пробовал, даже толком драться не умеет. Все, что ему известно о войне, – это немного информации из игры «Ворлд оф танкс» (да и кому по большому счету интересно то, что было давным-давно?). Но каково же придется менеджеру, попавшему в 41-й? В тот год, когда в страшной мясорубке войны за день погибали десятки тысяч людей!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Там увидишь сам. Зорька напилась?

– А то! Как насос работала, не пойму, куда в нее столько влезло. По моим прикидкам, на двухсотлитровую бочку накачала.

– Не, литров пятьдесят – сто самое большее…

– Это ты серьезно? – удивился Петров.

– Конечно. Она, считай, только молока литров двадцать дает. Вот и прикинь, сколько ей воды надо.

– Плетешь! Не было у нее двадцати литров.

– Сейчас да – и некормленая, и непоеная шаталась, да еще и напугали ее. А так – двадцать точно даст. Ладно, не о том речь, пошли, нам еще топать и топать.

Собрались быстро и пошли. Семенову очень не нравилось, что потомок носом шмыгает. Не очень, видать. ночевка в лесу понравилась. Это и понятно, ночи уже холодные. Зато поэтому комаров меньше стало, а этот, из будущего, к комарикам непривычен. Видимо, там, в будущем, комаров извели на нет вообще. Совсем вплотную к болотцу Семенов решил всей компанией не идти. Остановились в полукилометре, выбрав удобную для привала полянку.

– Слушай, Семенов, надо бы насчет коровы пару моментиков обсудить, давай-ка мы к ней подойдем, – сказал Петров, поднимаясь с земли.

Недоумевая, что это вдруг такое насчет коровы зачесалось у городского, Семенов отошел к мирно жующей Зорьке. Петров встал спиной к сидящим спутникам, показал пальцем куда-то корове в ухо и сказал довольно громко:

– Значица, у этой твоей Зорьки есть такая вот вещь…

И уже тихо, шепотом почти, подмигнув со значением, продолжил:

– Этот гусь дурак дураком, нарассказывал мне тут такого, что как бы нас с тобой за цугундер не взяли, когда к своим придем. Паршиво выходит, совсем паршиво. И к немцам нельзя чтобы попал – он, конечно, балбес и ни черта толком не знает, но нельзя, чтобы он у них трепался…

– Да брось ты, нормальная корова! Ты в них ни черта не понимаешь! А туды же, умничаешь вот! – возмущенно ответил ему Семенов и, убавив голоса, спросил встревоженно: – А что он тут тебе такого нарассказывал, пока я отсутствовал?

– Долго объяснять. Если коротенько – коммунистическая партия продалась англичанам с американцами, и Советский Союз продали с потрохами. И про Сталина такого нарассказывал, что сидеть не пересидеть, если что. И хорошо еще, если сидеть только… Может, мы этого фрукта чпокнем тихо? Пользы от него куда меньше, чем вреда будет. Я таких знаю.

Семенов задумался. Поглядывая на корову. На Петрова. На Леху. Потом решительно сказал:

– Нет, не годится. Взводный ясно приказал – к нашим доставить. Понимаешь, тут такое дело – я не знаю, что он полезного сказать может. И расспрашивать его не собираюсь. Да и тебе не советую. Спросят: говорили с ним о чем-либо? А мы в ответ – никак нет. Ни о чем не говорили.

– А тебе так и поверят, держи карман шире, – хмыкнул Петров.

– Ну там видно будет. Да и просто так человека гробить, ни с того ни с сего – не дело.